— Ты не то снова влюбился? — проворчала она. — Нормальная хоть девка или опять непутевая какая?

— Да нет, — поморщился я. — Клиент важный, и у него большой заказ. У меня просьба, теть Валь. Когда он придет, ты исчезни. Он не станет при посторонних разговаривать.

— Поняла, — кивнула она. — Да что же там за краля такая! Пойду на улицу, издалека посмотрю. Думала, снова кошка какая-нибудь, но ради кошек ты не стал бы так ботинки надраивать. В них же смотреться можно. Между прочим, из-за стойки ботинки клиенту не видны.

— Ботинки — лицо мужчины, — возразил я, но прозвучало это на редкость неубедительно.

Валентина сняла халат и вышла на улицу, оставив меня нервно шагающим из угла в угол и то и дело посматривающим на часы. Ну, правда, как мальчишка себя веду. И ведь точно знаю, что с ней мне ничего не светит. Я для знатной авалонской эльфийки просто ноль, зеро, дырка от бублика. Она меня даже за человека не считает, потому что я и не человек вовсе. Я орк-снага. Мои сородичи на свалке роются и за милую душу жрут мертвечину. В ее глазах чудо, что я вообще связно разговариваю.

Дзынь! Она вошла точно в одиннадцать тридцать, принеся в аптеку свежесть альпийского луга. Такая же прекрасная, чарующая, необыкновенная… Тьфу! Это просто баба, которая превращает людей в рабов, опаивая их какой-то дрянью и используя сильнейшие амулеты.

— Good day, ma’am? — я все-таки решил ее удивить.

— You speak my language. That’s… unexpected.

— A fortunate coincidence, ma’am. I had the chance to learn it.

— Well. Most people in your position don’t bother. Or don’t succeed.

— Then I’ll take that as a compliment, if I may.1

Она задумчиво рассматривала меня, словно забыла, зачем пришла, а потом протянула еще одну бумажку, исписанную все тем же бисерным почерком. Я вчитался в текст, автоматически отмечая, что и здесь мне неизвестна большая часть ингредиентов. Бумажку я вернул и сказал на английском.

— Условия те же, мадам. Мне нужен подробный технологический процесс, задействованная аппаратура и образ результата. Тогда я дам вам ответ.

— И тебя не интересует, что за зелье ты готовишь? — спросила вдруг она.

— Интересует, конечно, — ответил я. — Но задавать лишних вопросов я не буду. Мой дед говорил: не хочешь проболтаться, не думай вообще. Ко мне приходил один крайне неприятный человек из органов. Он маг-менталист. И у меня нет от него секретов. Увы. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

— Хорошо-о, — протянула она, разглядывая меня расширившимися зрачками. — Ты чрезвычайно разумный юноша. Даже странно, учитывая, какой ты расы.