— И много вас таких?.. — я замялась. — Вселившихся?

— Думаю, не очень. Мир не подходит, тела быстро приходят в негодность, — и пояснил: — изнашиваются, не выдерживая чужеродной силы. Поэтому и участвовать… нельзя. И недоразумений потом много, и раскрыться рискуем. Сначала держишь лицо, а потом расслабляешься, теряешь контроль, и маска сползает. Представляешь, что будет, если люди узнают о таких, как я?

— Хаос?

— Понецензурнее, — усмехнулся он и нахмурился: — Реветь кончай! Дел — выше крыши, а она нюни распустила!

— А это моя ванная! — огрызнулась в ответ. — И моя квартира! А в своём доме что хочу — то и делаю! Хочу реветь — и буду реветь, и ты мне не указ!

— Очень глупо.

Да, грешна…

— Тебя не спросила!

— Балда сопливая, — фыркнул Сайел презрительно. — Ты же писец, у тебя мозгов должно быть больше, чем эмоций, а не наоборот!

А вот это незаслуженно… Я вскочила на ноги:

— Так, встал и вышел!

— В смысле? — саламандр повернулся ко мне и поднял брови.

Я крепче обняла кота и повторила, тихо, с расстановкой и очень зло:

— Встал и вышел из моей квартиры! Ты находишься у меня дома, на моей территории! В гостях, мать твою! И не имеешь никакого права меня оскорблять! Встал и вышел!

— А рассказывать тебе кто будет?.. — неприятно улыбнулся он.

— А я… — и смешалась на секунду. Чтобы прийти к неожиданному: — Мне бабушка все расскажет!

— Она мертва!

— Но она была писцом! — эта ссора определённо полезна… — А у любого писателя остается самое главное — черновики и записи! А черновики и наброски… это память. Да, ты расскажешь быстрее. Но она расскажет наверняка. Поэтому… — но продолжить не успела.

— Я тебе жизнь спас! — возмущённо перебил саламандр. — Это что, не считается⁈

— А я тебя об этом не просила! И ты моего друга убил!

Сайел вытаращился на меня, как на ненормальную. Баюн укоризненно склонил голову на бок и замолчал. А я… Я вижу две стороны медали, и обе — через призму переживаний, криво и косо. И логик из меня никудышный. Пройдёт время — эмоции улягутся — боль притупится. А пока…

— Ну, знаешь!.. — покраснел от злости саламандр.

— Знаю! — окрысилась в ответ. — И если не выгнала тебя до сих пор… — я сглотнула, отвернулась и, выдержав короткий и жестокий раунд внутренней борьбы, сипло добавила: — потому что благодарна. Спасибо, Сай. За то, что помог и… не бросил. Но ещё одно нелестное слово в мой адрес!..

— Понял, — он опустил глаза, помолчал, разводя гордость с рассудительностью по разным углам «ринга», и выдавил: — Извини.

Я снова села на край ванны, и Баюн опять запел.

— Ну?

— Что «ну»? — буркнул саламандр обиженно.