— Нет, — дрожащими губами выдыхаю я.

Вглядываясь в черты лица кареглазого брюнета, я пребываю в некотором шоке, поскольку всегда представляла себе, что своей внешностью я обязана отцу. Но между нами нет никакого генетического сходства.

— Это точно он?

— Точно. Как видишь, у них много совместных фотографий.

Леон листает для меня фотографии Адама и Анны, а я жадно разглядываю свою маму, ощущая, как сжимается в груди сердце.

Где она сейчас? В каких условиях ее держат? Жива ли? Ледяные уколы, пропитанные чувством вины, заходят под кожу.

— У моей мамы голубые глаза. Возможно, Адам не мой настоящий отец, но мама…

— Ну, оттенки глаз у вас разные. Начнем с этого, — муж ухмыляется, приближая радужку глаза женщины на фотографии. Я напрягаюсь, ощущая невероятное напряжение внутри, нависшее надо мной, как дамоклов меч.

Что еще Леон знает о моей матери?

Всей правды он знать не может. Правды, которую я вспомнила до конца, после того, как встреча с посыльным мистера Икс, стала для меня триггером и запустила новый виток просмотра воспоминаний.

Иначе бы…

— Это ничего не значит, — отрицательно мотаю головой я. — Она моя мама и точка. Даже если обманула меня насчет того, кто является моим истинным отцом.

— Поехали дальше, детка. Я быстро раскидаю все по фактам, чтобы не ходить вокруг до около, — парирует Леон, распушая свой невидимый глазу, но огромный павлиний хвост «владыки мира». — Во всей этой истории твоего рождения и принадлежности к этой семье есть белые пятна. Например, есть показания соседей: никто и никогда из них видел мужа Анны, но тебя и ее они отлично помнят. В пять лет ты была милой девчонкой, очаровывающей своей улыбкой всех окружающих. Видео записи с их интервью я отправлю тебе на почту, сейчас мы их смотреть не будем, — Леон листает несколько видео, сделанных, кажется, на фоне того самого дома, в котором я жила в детстве.

— Откуда мне знать, что это не монтаж? Что ты не подкупил всех этих людей?

— Зачем мне это, Тея? Да и много пришлось бы монтировать.

— Ты не лично бы это монтировал, — горько усмехаюсь я.

— Поехали дальше. Квартира твоего псевдоотца пустует уже много лет. Ни о владельце, ни, тем более, о его жене и дочке, никому ничего неизвестно. Строительная фирма, где якобы работал Адам, прекратила свою деятельность в тот же год, когда произошел несчастный случай на стройке. Все, кто числился в штате, в один голос утверждают, что никогда там не работали.

— Этого не может быть, — выпаливаю я, изучая материалы, что он так яро мне демонстрирует. — Отправь мне все документы.