— Так досадить или уничтожить? — намеренно провоцирую Драгона, но он упорно держит оборону.

— Тебе практически удалось и то, и другое, — с раздражением признает брат. — Я нанес ответный удар. Теперь, когда опасность угрожает нам обоим, пришло время оставить прошлое там, где ему самое место, и заняться текущими вызовами.

— Иногда прошлое имеет свойство возвращаться к нам и воздействовать на настоящее, — философски изрекаю я.

— Ты про Эмили? Или про свою новую жену? — Драгон смотрит на меня с задумчивым прищуром. Не отвечаю, давая ему возможность додумать самому. — Считаешь, что появление Алатеи как-то связано с происходящим?

— Знаю, что связано, — нехотя подтверждаю его догадки. — Ее подослали ко мне, чтобы убить. В Москве Тея пыталась меня отравить. Знакомая ситуация? — насмешливо вскидываю бровь.

— Ты подозреваешь меня? — проницательно уточняет Драгон.

— Сейчас нет, — нехотя признаю я. — Но согласись, у меня были причины тебя подозревать.

— Если бы мне приспичило тебя добить, я выбрал бы другой способ, — категорично заявляет брат. — Мне бы и в голову не пришло, что твоим слабым местом является женщина. Я был уверен, что у такой холоднокровной сволочи, как ты, напрочь отсутствует сердце. А оно, оказывается есть, и все еще способно болеть и любить, но кого из них, Леон?

— Глупый вопрос. Эмили мертва. — агрессивно рычу я, превращаясь в того самого зверя, в честь которого меня назвали, но достаточно быстро беру контроль над эмоциями. — Тот, кто знал, как много она для меня значила, отыскал ее копию и использовал, чтобы подобраться ко мне.

— Это кто-то из близкого круга, — озвучивает возникшие мысли брат.

— Гениально, так и думал, что охоту на меня устроила Келли в отместку за скоропалительный развод, — иронизирую я.

— Моранов можешь смело исключить. У них недостаточно ресурсов, чтобы воевать с тобой напрямую, — на полном серьёзе отвечает Драгон.

— Я уверен, что Чжоу Шин принимал участие в сговоре, но его весьма вовремя устранили. Мораны не стали бы связываться с влиятельным китайским кланом и, тем более, устранять его главу.

Драгон несколько секунд меряет меня глубоко задумчивым взглядом. Две глубокие складки между его сведенных бровей выдают сильнейшее внутреннее напряжение. Он словно размышляет над важнейшей дилеммой, которую никак не решится озвучить вслух.

— Я сказал, что они не стали бы воевать с тобой напрямую, — лаконично уточнил Драгон. — Но косвенно поучаствовать — вполне, — сделав глубокий вдох он озадаченно потирает переносицу. — После взрыва на секретных лабораториях Моранов, Артемиус обращался к отцу за крупным финансовым траншем. Он отказал.