— Уебок! — яростно сжимаю кулаки, импульсивно вскакивая на ноги.

— Сядь! — ледяным голосом бросает Драгон. — Не хватало еще рожи друг другу бить из-за истории, которая мхом давным-давно покрылась. Черт, да любой бы на моем месте не отказался, а я ее даже не трахнул.

— Потому что я помешал, — ядовито выплевываю каждое слово.

— Мозги, блядь, включи, — остужает меня брат. — Вспомни, как ты узнал, что Эмили со мной на яхте?

— Джин Каан. — обессиленно рухнув в кресло, бормочу я. — В тот день он потребовал со мной аудиенции и помимо угроз вывалил, что Эмили спит с кем-то еще.

— Подумай, кто мог подкинуть эту информацию? — продолжает пытать меня брат.

— Не знаю, — ору я. В голове пустота, в ушах белый шум. В душе не ебу, как соединить все вскрывшиеся факты в одну цельную картинку. Логические цепочки трещат по швам. Ни хрена не сходится.

— Кто знал о вашей с Эмили интрижке?

— Не интрижке, мы тайно поженились.

— Пиздец, — взъерошив волосы, выдыхает Драгон. — Идиоты.

— Кто бы говорил, — мрачно отзываюсь я, открытым текстом намекая на его тайный брак с Блонди.

— Речь сейчас не обо мне. Сосредоточься, Леон. Кто-то из ее семьи был в курсе? — напирает брат, но сейчас я даже благодарен за его упоротую настойчивость, приводящую мой поплывший мозг в здравомыслящий тонус.

— Я сказал отцу… — нахмурившись, поэтапно воскрешаю события двадцатилетней давности. Внутри что-то обрывается, когда хитроумный пазл, наконец, складывается. Старый ублюдок вполне мог провернуть подобную схему, заручившись поддержкой Моранов. Таким образом, обе стороны защищали своих детей от нежелательного скандала и расправы главы китайского клана. Блядь, если бы я мог выкопать своего ублюдочного папашу и убить его снова — сделал бы это, не колеблясь. Кто дал ему право распоряжаться нашими жизнями? Кто, вашу мать?

— Теперь ты понимаешь? — проницательно спрашивает Драгон.

— Почему тогда он отказал Моранам в финансировании? — не могу не задать крутящийся в голове вопрос. Это последняя несостыковка.

— Потому что отец оплатил свой долг ценой жизни их дочери, — хладнокровно подытоживает брат. — Он посчитал, что этого более, чем достаточно. Но, видимо, Мораны придерживались и придерживаются иного мнения.

— Эмили никогда бы не выступила против меня… — со свирепой настойчивостью отрицаю очевидные факты.

— Против тебя? — Драгон удивленно приподнимает брови. — Ей наверняка внушили мысль, что спасает твою шкуру, а на деле наивную влюблённую дурочку использовали и отправили в вечную ссылку. Радуйся, что ты отделался малой кровью.

— Радуйся? — вскидываюсь я, все еще не приняв до конца, что моя Ми жива. Она была жива все эти годы, что я подыхал от чувства вины. Ходила по земле, дышала со мной одним воздухом, а я понятия не имел… — Где она?