Ксейден выхватил оба меча и тут же напрочь поразил меня тем, что один бросил через стол Холанду, который поймал его левой рукой в тот же миг, когда мне в ладони легли два моих кинжала.
Сегодня мыне умрем.
— Постарайтесь никого не убивать, — сказал Ксейден — притом что по лестницам между пантерами к нам уже ринулись первые солдаты. — Международные отношения и все такое.
— Ты это ей скажи. — Я бросила взгляд на пантеру, радуясь, что она занята едой.
«Не горячись, — предупредила я Тэйрна, надеясь, что это не станет моей последней просьбой. —Нам еще нужна эта сделка».
«Возмущен намеком, будто я подвержен мелодраматичности», — ответил он, однако издал предупреждающий рев, от которого зазвенели тарелки и вскрикнули гости.
Тем временем Ксейден уже скрестил клинки с одним гвардейцем, а потом пнул его сапогом в грудь, и тот грохнулся с помоста.
Я развернулась налево и повторила приемчик Кортлина: когда одна из стражниц уперлась рукой в помост, собираясь на него запрыгнуть, я быстро присела, пригвоздила кинжалом ее руку к деревянному настилу и тут же выдернула лезвие обратно. Стражница вскрикнула и упала на спину, а когда я поднялась, обнаружила, что еще двое гвардейцев последовали ее тактике и оказались между мной и Ксейденом. И еще полдюжины спешили со стороны ужинающих пантер.
Ближайший гвардеец — выше меня на голову и тяжелее килограммов на двадцать, — если судить по шрамам на его руках, в боях бывал не раз. Но он не Ксейден. Я бросилась в бой раньше, чем он встал в боевую стойку, и уступила управление телом мышечной памяти: первый кинжал вошел глубоко в бедро гвардейца, после чего я пригнулась под размахом его длинного копья. Эти воины обучены не для ближнего боя — в отличие от меня.
Гвардеец промахнулся, вонзив копье в стол, разбив бокал и предоставив мне шанс с сожалением перерезать ему связки под коленом. Это совершенно не убивает, хотя выводит из строя надолго.
Он взревел, пошатнулся и боком свалился с помоста, но не успела я выпрямиться, как в затылке расцвела боль: меня дернули назад… за мою же проклятую косу.
Меня крепко прижали грудью к окровавленной тарелке между нашими рюкзаками, и я чуть не напоролась лицом на осколок бокала.
— Твои драконы кричат перед тем, как умереть, огненосец? — прошипела мне в ухо стражница. — Они мучаются после твоей смерти или подыхают мгновенно?
Во мне вспыхнул гнев и прокатился по всему телу потоком расплавленной ярости.
— Твое невежество потрясает.
Хвала богам за мою гибкость: я размахнулась и с силой ударила стражницу левой рукой в локтевой сгиб. Она закричала и выпрямилась, и тогда я уперлась ладонью в стол и оттолкнулась назад, врезавшись затылком ей в лицо. Хрустнула кость, я обернулась — только чтобы встретить скулой чужой локоть. Теперь уже из моего носа хлынула кровь, зазвенело в ушах, я упала на стол, пытаясь проморгаться от искр в глазах, а чья-то рука сжала мне горло.