— Вайолет! — вскрикнул Ксейден.
Я рубанула кинжалом по руке врага и вскинула колено в атаке, которой гордилась бы и Мира. Мужчина рухнул, и я закашлялась в попытке продышаться, когда вдруг помост содрогнулся.
Я подняла кинжал навстречу великану справа от меня, но рукоятка меча Ксейдена нашла его висок раньше. Тот рухнул как подкошенный, и Ксейден спихнул его ногой на землю.
«Довольно», — объявил Тэйрн.
«Она держится, — возразила Андарна. —А. Нет. Возможно, теперь их многовато».
— Хватит играть, покончите с ними! Только так можно убить их драконов! — крикнул позади нас Кортлин.
Ксейден протянул свободную руку, взял меня за подбородок и осмотрел мое лицо в голубом свете сфер, в то время как позади Кортлина на помост вскочили еще гвардейцев десять. Я потратила пару драгоценных секунд, чтобы убедиться, что Холанд еще жив. Он лежал на полу — грудь приподнималась и опускалась, глаза закрыты; возможно, без сознания, но крови я не видела.
— Ксейден, сзади, — предупредила я, пока он изучал мою рану.
Когда он не ответил, я подняла глаза… и у меня екнуло сердце.
Я уже видела его в бою, видела, как его охватывает ледяная ярость, смертоносное спокойствие. Была свидетельницей преображения человека в оружие, знала, как стратегия перекрывает сострадание — для чего нас и готовили.
Но это… Шторма, который бушевал в ониксовых глазах, я еще не видела никогда. Это на шаг дальше ярости, словно в него вошла сама Данн и теперь смотрела на меня вместо него. Это был Ксейден — и не он.
— Ксейден? — шепнула я. — Это ерунда. Правда. На поединках и то было хуже.
— Им всем, сука, конец.
От его обещания у меня волосы встали дыбом, и тут все гвардейцы бросились к нам одновременно — очевидно, усвоив первый урок.
Двое против… двенадцати.Блядь .
Я вздрогнула и потянулась за оружием, но Ксейден обхватил меня за талию и прижал к груди. Он ударил по столу мечом и, к моему полнейшему изумлению, мягко поцеловал меня в лоб, когда топор…
Глухо лязгнул металл. Топор упал на пол.
Вокруг послышались крики, и я, вскинув голову, увидела, как Ксейден поворачивает вытянутую руку. Последовал узнаваемый хруст костей, и все гвардейцы вокруг посыпались на пол с головами, вывернутыми под неестественным углом.
Еле заметные тени развеялись, полоса у моей талии пропала со знакомой лаской.
Нет, нет,нет .
Опустилась тишина — еще тяжелее липкого влажного воздуха, — и мое сердце заныло, требуя любого другого ответа, кроме того, который уже знал мой мозг, ведь существовало лишь одно логичное объяснение тому, что сейчас случилось, — хотя и оно было невозможно, ведь здесь не было магии.