— Давайте приступим, — предложил Фарис, беря в руки свой хрустальный кубок, полный охлажденного чая с эримятой, и кивнул в мою сторону. — И спасибо за подарок. Моя Талия с радостью им воспользовалась.
— Я была счастлива доставить ей радость, — ответила я.
Наступило неловкое молчание. Фарис продолжал держать руку с кубком на весу, словно чего-то ждал.
— Пожалуйста. — Ксейден сделал большой глоток чая и поставил кубок на стол с несколько большей силой, чем требовалось.
Улыбка Фариса исчезла, но он тоже сделал глоток. Мы все поступили так же и принялись за еду, но неловкость никуда не делась.
— Как вам наш город? — спросила Рослин. Когда она улыбалась, в уголках ее глаз появлялись морщинки.
— Трудно сказать, учитывая, что мы его толком не видели. — Мира подхватила с тарелки ломтик лимона и опустила его в кубок.
— Надеюсь, завтра мы сможем это исправить, — ответила Рослин.
Она изучала Миру с такой внимательностью, словно встретила достойного соперника для игры в шахматы.
— После того, как мы пройдем ваше испытание? — спросила я. — Это ведь оно, не так ли? Мы в неофициальной обстановке, как того велит обычай, и здесь нет свидетелей, но вы ведь нас испытываете?
Кэт положила приборы на тарелку, а вот Аарик совершенно невозмутимо вгрызся в свою курицу.
— Талия будет свидетелем. — Наири столь же невозмутимо резала картошку. — И мы подумали, что неформальная обстановка пойдет на пользу, учитывая… деликатную природу отношений.
Талия втянула голову в плечи.
— Вы имеете в виду на случай, если я опозорю свою мать в общественном месте своим отсутствием мудрости? — Ксейден откинулся на спинку стула и положил руку на спинку моего стула. — Ты этого боишься, мама?
— Нет. — Талия перевела взгляд на Ксейдена и выпрямилась. — Моя сдержанность сегодняшним вечером обусловлена моим собственным стыдом. Ведь я попросила Фариса о личной услуге, чтобы вам было удобнее во время разговора. Я никогда не сомневалась в твоем интеллекте, Ксейден. Ты всегда был умным мальчиком.
И все же когда она потянулась к кубку, ее рука дрожала.
— Скажите мне вот что. Если вы умрете, ваши драконы тоже умрут? — поинтересовался Фарис, меняя тему.
— Это зависит от дракона, — ответила я. — Но обычно нет.
— Грифоны умирают, — добавила Кэт. — Они формируют связь на всю жизнь.
Фарис заморгал.
— Связывать свою жизнь с жизнью другого существа, особенно такого хрупкого и уязвимого, как человек, кажется весьма опрометчивым решением. — Он нахмурил брови. — Вы уважаете своего грифона за принятое им решение?
— Я уважаю ее за то, какая она есть, и доверяю любым принятым ею решениям, — ответила Кэт. — Грифоны и та жертва, которую они принесли, связав свои жизни с людьми, помогли нам выиграть Великую войну и пережить столетия войны после.