В его смешке не было ни капли юмора.
— Мне так жаль… — Я отстранилась, чтобы взглянуть на него, но его лицо оставалось бесстрастным.
— Ты не сделала ничего плохого. — Он отстранился и словно окаменел, и это меня напугало. — Я бы с радостью обменялся этими чувствами.
«Не только сила вызывает привыкание. Но и свобода не чувствовать этого». Его слова продолжали звучать у меня в голове, и новый страх пустил корни в глубине моего живота.
Знает ли Ксейден, что я взяла с собой новый проводник? Что в моем рюкзаке спрятан полностью заряженный кусочек сплава?
— Не отпускай их, — взмолилась я, пока он глядел на море. Его взгляд становился все суровее, он восстанавливал защиту, на пробитие которой мне потребовался год, и слова сыпались из меня все быстрее и быстрее. — Боль. Хаос. Отдай их мне. Я удержу. Знаю, это звучит нелепо, но я найду способ. — Я переплела свои пальцы с его. — Я удержу все, что ты не хочешь чувствовать, потому что я люблю каждую твою часть.
— Ты уже захватила мою душу, а теперь тебе понадобилась моя боль? Ты становишься жадной, Вайоленс. — Ксейден поднес мою руку к губам, поцеловал и отпустил. — Малек с ним. Ужин с моей матерью — звучит здорово. Думаю, сперва я ополоснусь.
И он оставил меня на веранде. Мои мысли неслись быстрее, чем летал Тэйрн.
На ужин придут члены Триумвирата.
Они испытают нас сегодня же вечером.
Они отослали детей.
Они считают, что мы опасны? Или это они опасны?
Нам требовалось какое-то преимущество. Что бы сделали Ри или Бреннан?
Проклятье. Что я привезла с собой?
«Бреннан прислал аптечку».
Мне была нужна Мира.
«Андарна, когда мальчики выйдут из дома, мне нужно, чтобы ты как можно незаметнее за ними проследила».
«Мы что-то замыслили? Я люблю замыслы».
«Мы строим планы».
Два часа спустя мы с Мирой спускались вниз, и я обеими руками держала заветный стеклянный флакончик. Сейчас не время быть неуклюжей. Мы быстро нашли Талию в столовой, она обсуждала ужин с тщедушным мужчиной в бледно-зеленом фартуке. Мужчина рассеянно скреб ногти полотенцем с синей окантовкой.
— Вайолет? — В глазах Талии загорелась надежда.
Она отпустила мужчину и направилась в нашу сторону.
— Ты спросила его? — Ее взгляд переключился на Миру.
Моя сестра скрестила руки на груди и принялась изучать стол.
— Он сказал, что ужин — звучит здорово. — И это даже не было ложью. Я сжимала флакон в ладонях, скрывая его содержимое. — Остальные наши люди будут летать, но шестеро смогут прийти на ужин. И я подумала, что вот это послужит предложением мира между нами, и, может быть… — Я поджала губы и уставилась на флакон.