С каждым его словом мое сердце разрывалось все больше, а потом и вовсе рассыпалось на куски. Я знала, что его мать ушла, но не знала как.
— И не думай, что это как-то связано с этим. — Ксейден указал на свой глаз. — Я прекрасно понимаю, что порой мне не хватает эмоций. Вам с Гарриком вовсе не нужно настороженно переглядываться друг с другом. Я уже чувствую это. Это как скользить по замерзшему озеру, а все уменьшающаяся часть меня кричит: здесь ты должен плыть, а не катиться! Чувства прямо здесь, под поверхностью, но, проклятье, кататься — гораздо быстрее и куда менее напряжно. Это дерьмо? — Он ткнул пальцем в сторону дома. — Это грязно, это болезненно, это раздражает, и, если бы я только мог отдать эту часть себя, помоги мне Малек, я бы это сделал. Теперь я понимаю. Не только сила вызывает привыкание. Но и свобода не чувствовать этого.
— Ксейден, — прошептала я.
К концу его речи мое сердце едва ли не истекало кровью.
Над верандой заклубился пар, и мы повернули головы в сторону пляжа. Сгаэль стояла недалеко от нас, скривив верхнюю губу, и сверлила Ксейдена взглядом.
— Перестань ходить туда-сюда и съешь уже что-нибудь, — взмолился он. — Я знаю, ты голодна, и мне разрывает сердце, что ты находишься так далеко от источника магии. Облегчи немного свою боль и сходи на охоту. Я в порядке.
Сгаэль разинула пасть и зарычала так громко, что у меня в ушах зазвенело. Стеклянные двери распахнулись, а стоящий на веранде столик затрясся. Наконец она щелкнула зубами и замолчала. С дерева слева вспорхнули три эррис-птички. Два темноволосых мальчика выбежали из дома, чтобы взглянуть, что за переполох.
— Сгаэль, — тихо прошептал Ксейден, подходя к перилам.
Драконица тяжело отступила на три шага назад, и мое сердце замерло, когда ее задний коготь едва не опустился на одного из мальчишек. Затем она распахнула крылья и взмыла в небо над домом. Ее хвост пронесся так близко, что срезал листья с верхушек деревьев. Вскоре она исчезла.
Хорошо, что эррис-птички улетели.
«Ну, по крайней мере, она тебя не спалила».
Тэйрн быстро взлетел следом за Сгаэль, и Андарна последовала за ним, стараясь полностью расправить крылья.
Всем им трудно приходилось без магии.
— Твою ж мать… — Ксейден закрыл глаза.
— Симеон! Гай! — Одна из служанок выскочила из дома и побежала по песку, высоко подняв юбки. — С вами все в порядке? — спросила она на гедотском.
— Это было потрясающе! — прокричал старший из мальчиков, подняв кулак к небесам.
— Мы можем улететь, — предложила я Ксейдену, подойдя к нему и обняв его за талию. — Прямо сейчас.