— Что пройдет? — спросил он, садясь в кресло и притянув меня к себе на колени.
Мои колени обхватили его мускулистые бедра, сердце затрепетало в груди.
— Это благоговение, которое я испытываю всякий раз, как вспоминаю, что ты — мой. — Я скользнула руками по его плечам и груди. — Что каким-то чудом я заслужила право тебя касаться.
— У меня это тоже еще не прошло. И не думаю, что когда-нибудь пройдет. — Взгляд Ксейдена скользил по моему телу и моим распущенным волосам с голодом столь острым, что он смог бы прорезать и драконью чешую. —«Это все, о чем я думал, когда в последний раз был тут без тебя».
О да. Я начала медленно опускаться, более чем готовая почувствовать его член внутри себя.
Ксейден зашипел сквозь стиснутые зубы, когда головка его члена скользнула между моими бедрами, и я поступила точно так же, когда она потерлась о мой клитор, отчего мириады искорок засверкали в каждой клеточке моего тела.
— Еще рано, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.
Я впилась пальцами ему в плечи:
— Я могу и умереть, если ты заставишь меня ждать…
— Никто и не говорил, что тебе придется ждать. — Он поднял одну мою ногу и опустил на верхнюю часть мягкого подлокотника кресла, затем проделал тот же трюк с другой ногой и наградил меня озорной улыбкой. Его руки скользнули к моей заднице.
— Хватайся, любовь моя.
И прежде чем я успела спросить, за что хвататься, тени обвили мои руки и потянули их к высокой мягкой спинке кресла.
— Что ты де…
— Поклоняюсь тебе.
Ксейден схватил меня за задницу и притянул мои бедра прямо к своему рту.
Я вскрикнула от первого же прикосновения его идеального языка, и лишь его руки и тени удержали меня от падения. Раскаленное добела желание молнией пронзило меня, сила достигла частоты, при которой она отдавалась вибрацией по всей поверхности моей кожи с каждым движением его языка. И снова. И снова.
«Я никогда не смогу насытиться тобой, Вайолет».
Ксейден лизал, ласкал и сосал с таким увлечением, словно у него нет и не было никаких других планов на эту ночь, его руки и тени прочно удерживали меня на месте, пока мои бедра молили о продолжении.
— Ксейден, — застонала я. Удовольствие и сила закручивались внутри меня горячей настойчивой спиралью, такой тугой, что мои мышцы застыли, а бедра задрожали. — Не останавливайся.
Он довел меня прямо до края и дальше.
Сверкнула молния, осветила комнату, за ней тут же последовал гром, а я распалась на бесчисленные осколки, разбитая волнами блаженства, которые накатывали, накатывали и накатывали. Ксейден скользнул двумя пальцами внутрь меня и принялся двигаться в такт языку, и оргазм, который должен был уже угаснуть, перетек во второй, такой же яркий, а может, даже чуточку более резкий.