— Я не для того летела всю ночь, чтобы смотреть, как ты спишь. Просыпайся.
Ее голос расшевелил меня, как ничто другое. Я перевернулась и обнаружила Миру. Она сидела на стороне Ксейдена поверх одеял, скрестив ноги. Под пристально изучающими меня глазами залегли темные круги, но я, по счастью, не заметила у нее никаких новых шрамов.
— Не хочу.
Я так долго не говорила, что голос был хрипловатым.
— Не хочешь. — Мира, нахмурившись, вгляделась мне в глаза и убрала волосы с моего лба. — Но ты должна. Ты можешь плакать, кричать или даже крушить все на своем пути, если захочешь, но ты не можешь жить в этой постели.
— Я была целой, а теперь — нет. — Глаза щипало, но слез не было. Они кончились еще пару дней назад. — Она действительно улетела.
— Мне очень жаль. — Голос Миры был полон сочувствия. — Но не настолько жаль, чтобы потерять тебя из-за твоего горя. Тебе нужно начать с того, чтобы встать с кровати. — Она сморщила нос. — Потом можно будет перейти к ванне.
Кто-то постучал, и мое внимание переключилось на закрытую дверь спальни.
— Как ты вообще сюда попала?
— Меня впустил Риорсон.
Дверь открылась, и ее рука соскользнула с моего лба.
«Ну разумеется, он ее впустил».
— Она проснулась! — крикнула Мира через плечо.
Внутрь заглянул Ксейден. Когда он заметил меня, морщины у него на лбу разом разгладились.
— Ты погляди, кто проснулся! — Уголок его рта приподнялся в улыбке.
— Нехотя, — призналась я.
Его глаза вспыхнули, и я поняла, что говорю с ним впервые за несколько дней. Проклятье. Мне действительно следовало взять себя в руки.
— Как ты восстановила потерянную силу? — быстро спросила у меня Мира.
Я снова посмотрела на нее:
— Я… я не восстанавливала. О чем ты говоришь?
— Раз она проснулась, то впусти меня, — донесся из коридора голос Бреннана. — Они — мои сестры.
— Я могу убить его, если хочешь, — предложил Ксейден, приподняв покрытую шрамами бровь.
— И подарить ему еще одну возможность сымитировать собственную смерть? — фыркнула Мира.
— Пусти его. — Оттолкнувшись от кровати обеими руками, я заставила себя сесть.
Я столько времени провела в тренировочной рубашке и пижамных штанах Ксейдена, что они уже практически срослись с моей кожей.
Ксейден втащил Бреннана в дверной проем, и мой брат тут же нахмурился, глядя на Миру.
— Что ты делаешь? — спросил он, закрывая за собой дверь.
Ксейден облокотился на книжные полки и посмотрел на меня так, словно я в любой момент могла сбежать или, хуже того, снова исчезнуть под одеялом.
— Привет.
— Привет.
У меня не было сил улыбаться, но я упивалась его видом.
Мира взглянула на Бреннана и предупреждающе прищурилась.