— Прекратите!
Мой крик заставил всех замереть. Мне требовалось встать с этой кровати хотя бы для того, чтобы сбежать от их спора.
— Я же тебе сказала, что она разговаривает! — Мира победно воздела руки.
— Неудивительно, что папа столько времени проводил в Архивах, — пробормотала я, а затем откинула одеяло.
Шаг первый: встать с кровати.
Шаг второй: смыть с себя четыре дня страданий.
— А ты еще и анекдоты теперь травишь? — У Бреннана челюсть отвисла.
— Я просто нравлюсь ей больше, чем ты. — Мира щелчком пальца сбросила с формы травинку.
— В этом нет абсолютно ничего смешного. — Мои ноги коснулись пола. — Вы двое должны перестать ссориться. Разберитесь со своими разногласиями, потому что, не считая Ниару, мы — все, кто остался.
Я медленно поднялась на ноги.
Ксейден отлепился было от книжных полок, но я покачала головой.
«Дай мне минутку».
Я направилась в ванную, напоминая себе не забывать дышать. Когда я закрыла дверь, спор притих, а когда я, облегчившись, начала набирать воду в ванну, сошел на нет.
'Минутка окончена'.
Ксейден зашел внутрь через считаные секунды и быстро закрыл за собой дверь, заглушив повышающиеся голоса Бреннана и Миры.
— Они снова спорят? — Я села на краешек ванны и протянула руку, чтобы проверить воду.
— Это же твои брат и сестра, — ответил Ксейден, закатывая рукава своей формы. — Позволь мне это сделать. — Он опустил руку в ванну, а затем подрегулировал рычаг, подававший воду из водопроводной системы. — Давай я тебе помогу?
Я кивнула.
Ксейден снял с меня одежду, и я забралась в ванну. Когда я откинулась назад, теплая вода окутала меня, и я начала распускать пряди косы. Опустившись на колени рядом со мной, Ксейден намылил небольшую тряпочку и начал омывать все мое тело, начав с ног.
— У тебя наверняка есть куча других куда более важных дел, — тихо произнесла я, наблюдая за его глазами, пока его руки двигались с нежностью, которая шокировала бы любого, кроме меня.
— Все остальное подождет. — Он перешел к моим коленям.
Но все остальное не могло подождать. Если он действительно ослушался приказа Сенариума и открыл границы — и пусть я люблю его за это еще больше, — не могло. Каким бы диким и невероятным это ни казалось, но за дверями нашей спальни жизнь продолжалась. И я должна была ее нагнать.
Я — мастер маскировать боль, и потеря Андарны — самая сильная боль, которую мне когда-либо предстояло замаскировать, чтобы выжить. Но с Ксейденом мне не нужно было притворяться.
— Я пропустила три дня обучения рунам, — прошептала я, когда он перешел к моим плечам.
Когда дело касалось всего того, чего мне не хватало в жизни, лучше было начинать с малого. К тому же это была одна из немногих областей в моей жизни, где я никогда не позволяла Ксейдену мне помогать.