«Это может изменить… все . — Снизу раздались приглушенные голоса, и я ускорилась. —Это обязательно нужно изучить, но потом» .
Я не собиралась рисковать Андарной, объявляя во всеуслышание, что она может оказаться нашим новым оружием, — особенно когда уже пошли слухи о возможном союзе с Поромиэлем. Что может быть хуже, чем угроза Андарне от властей? Только угроза от властей всего Континента сразу.
— Сопротивляйся сколько хочешь, но сила, которая струится в ее венах… — хихикая, говорил Джек, и его слова слышались все отчетливее по мере того, как я приближалась к его камере. — Верхушка хочет ее неспроста. Хочешь, дам совет по-братски? Подчинись и поищи для траханья кого-нибудь другого. Если этот твой знаменитый контроль хотя бы дрогнет…
—Никогда , — отрезал Ксейден, и его голос был пронизан смертельным холодом.
Мое сердце забилось чаще, и я остановилась перед последним поворотом, чтобы они меня не увидели. Ведь… Джек говорил обо мне.
— Даже великий ты не можешь решать, чего мы лишаемся первым, Риорсон, — рассмеялся Джек. — Но, по личному опыту, контроль исчезает быстро. Да посмотри на себя: только что насытился из источника — и уже здесь, отчаянно ищешь лекарство. Ты не выдержишь, а уж потом… Ну, скажем так: те серебряные волосы, которые тебя так покорили, станут серыми, как и вся она, а эти слабые колечки у тебя в глазах продержатся не пару дней, нет, они останутся навсегда.
— Этого не будет. — Ксейден тяжело ронял каждое слово.
— Ты можешь доставить ее вэйнителям сам. — Звон цепей. — Или просто выпустить меня — и мы сделаем это вместе. Кто знает, вдруг они даже оставят ее в живых, чтобы держать тебя на поводке, пока ты не станешь асимом и сам о ней не забудешь.
— Пошел ты.
Мои руки сжались в кулаки. Джек знал, что Ксейден транслировал магию напрямую. Если он хоть кому-то скажет, Ксейдена арестуют. В моей голове бушевала буря, а в нескольких шагах от меня спорили эти двое, и их слова терялись в шуме ветра моих мыслей. Боги, я могу потерять Ксейдена, прямо как…
Не могу. Не потеряю. Я отказывалась его терять — и отказывалась, чтобы он терялсебя .
Во мне то и дело поднимался страх, но я гасила его, лишала воздуха, чтобы он не мог разгореться. Единственное, что было сильнее рыщущей во мне силы, — эта решимость, расправившая мои плечи.
Ксейден —мой . Мое сердце, моя душа, мое все. Он вытягивал силу из земли, чтобы спасти меня, и я не оставлю от мира камня на камне, пока не найду способ его вернуть. Даже если придется торговаться с Текарусом за каждую книгу на Континенте или ловить темных колдунов по одному для допроса — я найду лекарство.