«У тебя есть план, Вайоленс? — спросил Ксейден, и, хоть на его челюстях заиграли желваки, тени в зале не двигались с места. —Я предполагаю, что есть, ведь нашивка срезана чисто».
— Есть ли сообщения, что чары повреждены больше необходимого? То есть больше того, чтобы лишь позволить летунам пользоваться магией? — спросил герцог Коллдира.
«Вы подписали соглашение о том, чтобы стая осталась?»
Я спросила Ксейдена на всякий случай.
— Они по-прежнему действуют против темных колдунов. — Пальцы Ксейдена замерли. —«Иначе я бы здесь не сидел».
«Тогда у меня идеальный план».
— Откуда это вам известно? — Герцогиня Моррейна повернулась на стуле к Ксейдену.
«Кому знать, как не мне», — ответил он только мне одной.
— Нас еще не атаковали, а Барлоу по-прежнему находится в допросной камере. Чары действуют. — Ксейден склонил голову набок и взглянул на меня с тем же предвкушением, как перед боем на мате. —«Не терпится увидеть представление».
— Я избавлю всех от возни с судом и казнью. — Я показала на нашивку, которую сама срезала вчера ночью с формы. — Она моя. Это я организовала изменение камня. Это из-за меня к летунам вернулась магия, а у вас теперь расчищен путь к альянсу. Не за что.
Сенариум встретил это признание шестью парами поднятых бровей и одной охренительно сексуальной усмешкой.
«Что-то мне подсказывает, ты решила действовать в лоб».
«Ни на что другое нет времени, как нет доказательств участия других людей, если что-то пойдет не так».
— Я… — Герцогиня Моррейна посмотрела на остальных за столом, ее огромные рубиновые сережки шлепнули по ее золотисто-бронзовому подбородку, пока она мотнула головой. — И что нам с этим делать?
— А ничего, — ответил Ксейден, глядя на меня так, будто в зале больше никого нет. — Вчера ночью кадет Сорренгейл и все ее возможные соучастники совершили преступление, а сегодня утром вы все до единого и наш король подписали помилование.
Я кивнула.
«Блестяще, безумная женщина».
Его взгляд жег, и я поборола улыбку.
— Значит, мы ничего не можем сделать? — Герцогиня Эльсума наклонилась вперед, ее длинные каштановые пряди мазнули по столу. — Она изменила всю нашу оборону — и что? Просто возвращается в класс?
— Похоже на то. — Герцог Коллдира медленно кивнул.
— Похоже, эта юная леди немалого добилась, — произнес новый голос от северных дверей зала.
Я мельком взглянула туда, а потом во все глаза уставилась на прибывшую женщину. Серебро ее филигранного нагрудника бликовало в утреннем свете, а улыбка пустила морщинки по светло-коричневой коже в уголках темных глаз, когда она выступила вперед. На ней были алые штаны, короткий меч на бедре и блестящая тиара на непокорных кудрях — сильный контраст с ее оружием.Королева Марайя.