— Тогда понадобится отдельное согласие обоих на исследование живой нити. Результат будет включен в дело о расторжении и станет доступен обеим сторонам.

— Подписываю, — сказал Адриан.

Я сначала прочитала документ.

Привычка вернулась неожиданно легко. На первой странице я нашла стандартное разрешение на измерение, на второй — право Палаты получить сведения из архивов предыдущих обследований, на третьей — согласие на временное раскрытие структуры магической связи независимому эксперту.

Ничего о передаче силы.

Ничего о дополнительных обязательствах.

Я подписала.

После сегодняшнего утра мне хотелось читать даже разрешение на чашку чая.

Нас развели по разным кабинетам.

Это тоже было частью процедуры. Мастер должен был измерить живую нить каждого отдельно, не имея перед глазами результата второй стороны.

Мне выделили небольшую комнату на втором этаже. В ней стояли кушетка, письменный стол и шкаф с диагностическими приборами. Окно выходило во внутренний двор Палаты, где под дождем темнели каменные скамьи.

Я только тогда заметила, что действительно начался дождь.

Утром было сухо.

Словно с момента, когда я вошла в здание женой Адриана, прошло не несколько часов, а гораздо больше.

Пришла женщина лет сорока с темно-синим знаком независимого аудитора. Представилась госпожой Рин Арт.

— Я не читала предварительное заключение мастера Вара, — сказала она, пока вскрывала футляр с оборудованием. — Знаю только, что возникло подозрение на незакрытое жизненное обязательство. Мне потребуется ваша дата рождения, сведения о серьезных заболеваниях, магических договорах и любых добровольных передачах жизненной силы.

Я назвала данные.

На вопрос о передачах снова ответила:

— Никогда.

— Даже медицинских?

— Нет.

— Поддержка тяжелораненого родственника?

— Нет.

— Донорская передача при восстановлении чужой магии?

— Нет.

— Клятва крови?

— Никогда.

Рин записала.

— Профессиональное образование?

— Мастер гражданских клятв второй ступени. Категория сейчас недействительна.

Она подняла глаза.

— Тогда часть терминов объяснять подробно не придется. Но попрошу не интерпретировать показания приборов до окончания теста.

— Хорошо.

— И не помогать мне.

Я почти улыбнулась.

— Настолько заметно?

— У бывших мастеров всегда заметно.

Слово «бывших» неприятно задело.

Я ничего не сказала.

Рин попросила снять украшения и положить обе ладони на круглую стеклянную пластину. По краю шли двенадцать серебряных делений. В центре находился прозрачный кристалл, который реагировал не на обычную магическую силу, а именно на состояние живой нити.

Я помнила приборы более старого образца.