Адриан созывал внеочередной совет на следующее утро.
Предмет:
«Временное перераспределение воздушного командования и части полномочий главы в связи с плановой реституцией жизненного ресурса».
Я прочитала строку дважды.
Моего имени там не было.
Именно так и должно было быть.
Завтра Адриану предстояло объяснить собственному дому, почему он добровольно отказывается от части власти, которую привык считать своей.
А мне — продолжить требовать все шесть оставшихся лет, не делая вид, что чужая безопасность обязана исчезнуть вместе с моим терпением.
Глава 16. Дракон без должности
Совет дома Реваль заседал почти шесть часов.
Я узнала об этом не от Адриана. Утром пришло официальное уведомление из Королевской Палаты Клятв: рассмотрение следующей реституции откладывается до тех пор, пока дом Реваль и королевская администрация не подтвердят передачу тех обязанностей, которые требуют от главы стабильной полной драконьей формы.
В приложении находился протокол вчерашнего внеочередного совета.
Я открыла его за двадцать минут до первого клиента и сразу пожалела.
Не потому, что там было что-то неожиданное. Наоборот. Все выглядело именно так, как я представляла.
Адриан предложил временно передать Маркусу Дейну оперативное командование воздушной охраной восточных перевалов. Право личного управления тремя дальними защитными контурами — перевести на совместный доступ Маркуса и королевского военного представителя. Часть внутренних полномочий главы по вопросам безопасности оставить за собой только в человеческой форме, без обязательного участия в полетах.
Совет возражал.
Сначала осторожно.
Потом уже совсем не осторожно.
В протоколе несколько раз повторялось слово «добровольно».
Добровольное ослабление главы.
Добровольный отказ от привычного порядка командования.
Добровольная передача короне доступа к внутренним защитным системам.
Один из старших Ревалей прямо потребовал остановить дальнейшую реституцию до конца уголовного процесса.
«До вынесения окончательного решения нет оснований продолжать разрушение действующей системы управления ради спорного частного требования».
Я перечитала фразу.
Спорного.
Частного.
Будто одна единица уже не вернулась в мою живую нить.
Будто долг не уменьшился с семи до шести.
Будто усиление Адриана не ослабло сразу после процедуры.
Мой первый клиент постучал ровно в девять.
Я закрыла протокол.
— Входите.
Мужчина принес договор о покупке мастерской и двадцать минут рассказывал, почему продавец наверняка пытается его обмануть.
Продавец не пытался.
В договоре действительно был неприятный пункт о долгах по старому оборудованию, но его не прятали. Условие стояло на второй странице и было написано вполне понятным языком.