— Он это знает?
— Конечно.
— И как отреагировал?
Айра посмотрела на меня.
— Это его медицинская информация.
Я закрыла рот.
Справедливо.
— Хорошо.
— Но то, что относится к вашему общему долговому делу, будет отражено в совместном заключении.
— Этого достаточно.
Еще несколько недель назад я бы знала обо всех анализах Адриана раньше, чем он сам успевал прочитать заключение.
Теперь приходилось учиться не спрашивать лишнего.
Не всегда приятно.
Но правильно.
В Коллегии меня ждал новый заказ.
Орен положил его на стол и предупредил:
— Клиент придет через час.
— Вы даже не спросите, как прошла процедура?
— Если хотите рассказать, расскажете сами.
Я посмотрела.
Иногда его грубость оказывалась удивительно уважительной.
— Прошла нормально. Одну единицу вернули.
— Хорошо.
— Адриан стал немного слабее.
— Ожидаемо.
— У меня показатели лучше.
Орен кивнул.
— Значит, причинная связь усилилась.
— Да.
— Теперь читайте дело.
Вот и весь разговор.
Я открыла папку.
Через двадцать минут действительно перестала думать о реституции.
А вечером, когда вернулась домой, меня ждало официальное уведомление.
Технический шаблон Палаты Огненных Союзов был передан Королевской Палате Клятв по судебному распоряжению.
Аудит начнется утром.
В приложении находилась предварительная опись материалов.
Исходная брачная форма.
Семь ежегодных обновлений.
Техническое описание функции ОП-1.
Нормативное основание ее применения.
Я читала список медленно.
После первой реституции спор больше нельзя было свести к вопросу, существовал ли долг вообще.
Одна единица вернулась мне.
Моя живая нить приняла ее.
И в тот же день усиленное пламя Адриана стало менее устойчивым.
Теперь предстояло выяснить другое.
Кто решил, что этот механизм можно назвать обычной супружеской поддержкой и спрятать внутри брака так, чтобы жена даже не знала, чем платит за силу мужа.
Глава 11. Кто ставил печати
Технический шаблон Палаты Огненных Союзов оказался не тем документом, который можно было открыть, прочитать от первой строки до последней и сразу получить ответ.
Я поняла это через десять минут после начала аудита.
Перед Эйдой Торн лежало шесть листов схем, три таблицы кодов и отдельный реестр изменений. На первый взгляд большая часть выглядела совершенно безобидно: стандартная огненная защита, доступ супруги к родовому контуру, аварийная стабилизация ядра, правила ежегодного подтверждения союза.
Скрытая функция тоже была там.
Не спрятанная на обороте.
Не вписанная чужой рукой.
Она являлась частью официального технического шаблона.
Просто называлась совсем не так, как должна была.
— Вот ОП-1, — сказала Эйда и повернула к нам третью схему. — В описании функции: «дополнительная супружеская стабилизация огненного ядра при длительном союзе».