— Порядок?

Он сжал челюсть.

— Семь единиц.

Вот и все.

Два независимых измерения.

Моя нить потеряла около семи.

Его ядро получило около семи.

Семь лет брака.

Я подошла к окну.

Во дворе шел дождь.

— Ливия, я не знал.

Я продолжала смотреть наружу.

— Я услышала.

— Нет. Я хочу, чтобы ты поняла. Я никогда не соглашался брать у тебя жизненный срок.

Я повернулась.

— А я никогда не соглашалась его отдавать.

— Именно.

— Тогда кто согласился за нас?

Адриан ничего не ответил.

Потому что ответа не было.

Пока.

Через минуту из соседнего кабинета вышел Келлан Вар.

— Госпожа Морен. Господин Реваль. Совместное заключение готово. Пройдемте.

Нас отвели не в прежний зал, а в небольшую комнату для спорных магических обязательств. Здесь не было нотариуса по разводу. Только Келлан, Рин Арт и еще один мастер, имени которого я не запомнила сразу.

На столе лежали три заключения.

Келлан дождался, пока мы сядем.

— Независимые измерения совпали в пределах допустимой погрешности. У госпожи Морен имеется дефицит живой нити, соответствующий семи стандартным единицам жизненного срока. В ядре господина Реваля обнаружен избыточный ресурс того же порядка и совместимого магического происхождения.

Адриан спросил:

— Совместимого — это насколько точно?

Ответил третий мастер:

— У жизненного ресурса нет имени владельца, как у банковского счета. Но при длительном контакте он сохраняет индивидуальную магическую структуру. Совпадение между дефицитом госпожи Морен и полученным вами ресурсом высокое.

— Насколько?

— Достаточное для признания прямого долгового направления.

Я спросила:

— От меня к нему.

— Да.

— Семь единиц.

— Да.

— Могли они перейти одним разом?

Келлан покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Он развернул схему.

На ней были семь небольших узлов вдоль линии передачи.

Я уже понимала.

— Семь отдельных обновлений.

— Именно.

Адриан наклонился вперед.

— Даты?

— Примерные. Передача встроена в более крупный контур, поэтому точность пока ограничена несколькими днями.

Рин положила рядом другую таблицу.

Я увидела даты.

Первая — через год после свадьбы.

Вторая — еще через год.

Третья.

Четвертая.

Все семь ложились почти точно на годовщины нашего брака.

Я долго смотрела на них.

Годовщины у нас проходили по одному сценарию.

Не всегда пышно.

Чаще дома.

Утром мастер Огненных Союзов обновлял семейное благословение. Мы ставили руки на родовой камень, подтверждали действительность союза, подписывали короткий документ.

Потом могли уехать вдвоем.

На второй год Адриан отвез меня к озеру.

На третий мы вообще пропустили праздничный ужин, потому что на восточном перевале сошла лавина.