— Именно поэтому нет.

— Ты имеешь право на расходы по делу.

— Тогда пусть Палата взыщет их с виновной стороны после решения. Я не буду брать у тебя деньги на человека, который должен защищать меня от тебя.

Фраза ударила и по мне самой.

Адриан чуть побледнел.

Но не стал спорить.

— Понял.

Мне стало хуже.

Я хотела, чтобы он наконец понял многое.

Не так.

Независимого поверенного Палата предоставила через час.

Женщина по имени Мериса Ван внимательно прочитала заключения и сразу задала вопрос, который я почему-то не задала:

— Может ли долг возникнуть без фактической передачи?

Келлан ответил:

— Нет.

— То есть это не обещание передать семь единиц в будущем.

— Нет.

— Ресурс уже находился у господина Реваля?

— Да.

Мериса посмотрела на Адриана.

— Тогда для предварительного требования достаточно факта передачи, отсутствия регистрации и заявления госпожи Морен, что информированного согласия она не давала.

Адриан кивнул.

— Я не оспариваю ее заявление.

Я повернулась.

— Что?

Он смотрел на поверенного.

— Я подтверждаю, что за семь лет брака Ливия ни разу не говорила мне о добровольной передаче жизненного срока. Я тоже никогда не обсуждал с ней такой договор.

Мериса записала.

— Вы допускаете, что она могла заключить его без вашего участия?

— Теоретически любой взрослый человек может заключать собственные договоры. Но в контексте нашего брака я не вижу ни одной причины, почему Ливия стала бы тайно отдавать мне по году жизни и не сказала об этом.

— Вы готовы зафиксировать это официально?

— Да.

Я смотрела на него и не знала, что чувствовать.

Он помогал моему требованию.

Естественно.

Если не знал, иначе поступить было бы невозможно.

Но это все равно странно сочеталось с утром, когда тот же мужчина подписал развод ради интересов дома.

Мериса спросила:

— Вы намерены оспаривать полную реституцию?

Адриан ответил после короткой паузы:

— Я намерен сначала узнать медицинские и магические последствия процедуры. Сам долг, если подтвердится отсутствие согласия Ливии, оспаривать не буду.

— Это разные вещи.

— Я понимаю.

Мериса повернулась ко мне.

— Вас устраивает такая формулировка?

— Да. Я не требую провести передачу сегодня без обследования. Я требую признать мое право на все семь единиц.

Она кивнула.

Вот так было точнее.

Не месть.

Не желание заставить Адриана страдать как можно скорее.

Право.

Мое.

Заявление составили к вечеру.

Я прочитала его дважды.

Мериса исправила один пункт, где формулировка могла позволить заменить полную реституцию равноценной имущественной компенсацией по соглашению сторон.

— Уберите, — сказала я.

— Даже как резервный вариант?