— Я тогда только принял командование.

— Тренированность влияет на мышцы и расход обычной магии. На структуру ядра — намного меньше.

Рейнар продолжил:

— После первого года брака показатели восстановления улучшаются. После второго — снова. К четвертому году ядро становится заметно стабильнее исходной природной нормы. К седьмому вы входите в верхний диапазон силы среди драконов сопоставимого возраста.

Я смотрела на схемы.

— И каждый скачок совпадает с передачей?

— Не каждый можно назвать скачком. Изменения накопительные. Но временная корреляция есть.

Он положил рядом таблицу активаций скрытой печати.

Семь дат.

Семь поступлений.

— Можно доказать, что усиление вызвано именно моими единицами? — спросила я.

Рейнар ответил не сразу.

— Мы можем доказать, что чужой жизненный ресурс встроен в те участки ядра, которые обеспечивают дополнительную устойчивость и восстановление. Мы можем установить его происхождение с высокой степенью совместимости с вашим долговым следом. И можем показать, что объем усиления увеличивался параллельно поступлению ресурса.

— Но окончательно причинную связь подтвердит только возврат.

— Да. Именно поэтому контролируемая реституция одной единицы даст намного более сильное доказательство.

Это было честно.

Пока у нас была очень убедительная связь.

Но прямой эксперимент появится позже.

Я посмотрела на Адриана.

— Ты действительно стал сильнее за время брака.

Он не отвел взгляд.

— Да.

— Намного.

— Похоже.

Селия поправила:

— Не вся его нынешняя сила чужая. Это тоже важно понимать. Господин Реваль остается сильным драконом без спорного ресурса. Мы не можем взять нынешние показатели и вычесть из них семь условных частей.

— Почему?

— Потому что живое ядро адаптируется. Собственная сила развивается вместе с внешней опорой. Некоторые улучшения останутся после возврата, некоторые исчезнут.

— Что именно исчезнет?

— Сейчас объясним.

Рейнар перевернул схему.

На этот раз семь единиц были показаны как дополнительный контур вокруг ядра.

Не семь отдельных шаров.

Одна система.

— Сначала важная вещь, — сказал он. — Не существует конкретного «первого года» в одном месте и «седьмого» в другом. После интеграции ресурс смешивается функционально. Когда мы говорим «вернуть первую единицу» или «седьмую», это порядок объема, а не извлечение конкретного календарного года.

Я кивнула.

Это имело смысл.

— Тогда почему специалисты постоянно говорят, что седьмая опаснее?

— Не потому, что она была передана последней. Потому что последняя оставшаяся единица выполняет другую роль.

Он провел пальцем по внешнему контуру.