Я посмотрела внимательнее.

— Какие?

— Насколько долгим будет лечение. Сколько единиц я собираюсь вернуть. Что произойдет с командованием после шестой.

— И что ты отвечаешь?

— Что медицинский план рассчитан на семь.

— Реакция?

— Неприятная.

— Эстелла?

Он помолчал.

— Она считает, что сначала нужно полностью установить виновных и только потом возвращать дальше.

Я почувствовала раздражение.

— Какая связь?

— Формально — если передача вдруг окажется законной, право на обязательную реституцию может измениться.

— Ты сам признал...

— Я знаю.

Он поднял ладонь.

— Я не согласен с ней.

— Хорошо.

— Но совет будет использовать любую юридическую неопределенность, пока остается риск для моей должности.

— Значит, нам тем более нужен чистый процесс.

— Да.

Он сказал это нехотя.

Но сказал.

Я вернулась к еде.

Через минуту спросила:

— Ты жалеешь о первой реституции?

Адриан сразу поднял взгляд.

— Нет.

— Даже теперь, когда совет начал давить?

— Нет.

— Почему ответ такой быстрый?

Он подумал.

— Потому что эта единица никогда не была моей.

Ничего больше.

Я не стала благодарить.

Он возвращал долг.

Но услышать ответ все равно было важно.

Клара Вейн пришла в Палату к четырем.

Я узнала ее сразу.

Постарела, конечно. Семь лет назад у нее были полностью темные волосы, теперь в них появилась седина. Но манера держаться осталась той же: ровная спина, спокойный голос, аккуратные движения человека, который всю жизнь работает с вещами, где одна неверная линия может изменить юридический смысл.

Когда она увидела нас с Адрианом, лицо стало напряженным.

— Госпожа Морен. Господин Реваль.

— Клара, — ответил Адриан.

Она посмотрела на меня.

— Мне очень жаль, что ваш союз закончился.

Я не знала, что ответить.

— Спасибо.

Келлан начал с разъяснения статуса.

Клара была свидетелем.

Не обвиняемой.

Имеет право пригласить поверенного.

Она отказалась.

— Я хочу понять, что произошло с печатью, которую накладывала.

Келлан положил перед ней копию регистрационной записи.

— Это ваша подпись?

— Да.

— Вы проводили брачную церемонию Ливии Морен и Адриана Реваля семь лет назад?

— Да.

— Получали техническую заготовку из мастерской «Торнельские клятвенные системы»?

Клара посмотрела на номер.

— Да. Это была стандартная процедура.

— Вы вскрывали закрытый слой?

Она сразу покачала головой.

— Нет.

Я почувствовала, что ожидала этого ответа.

И все равно неприятно.

— Почему? — спросил Келлан.

— Потому что сертифицированная заготовка приходила с контрольной печатью Палаты Огненных Союзов. Моя обязанность состояла в проверке целостности, номера редакции, внешних функций и совместимости с родовым ядром. Полный технический модуль в обычной церемонии не раскрывался.