"В благодарность Лучшим, которые никогда не вернутся, но не будут забыты теми из нас, кто был вынужден остаться, чтобы защитить их. И пусть вашим домам суждено пустовать, но пока мы живы – они будут стоять. Мы живём ради вас и всегда будем это помнить".

Ну пиздец… Нагнали, блять, тумана.

Теперь нихуя не ясно, есть ли теперь смысл ждать кого-то утром, понятно только, что эти дома – какие-то ебучие экспонаты, и очень вряд ли внутри есть ёбаные спички, что в свою очередь значит, что мне снова придётся мёрзнуть всю ночь. Сука, блять, ебучая…

Погоди-ка… А ведь капитан открывал проходы в стенах влёгкую, просто кладя на них ладонь. Чем я хуже? Он, конечно, говорил, что они не откроются, если хуй пойми кто их тронет, и что только те, в ком течёт кровь Лучших, могут лапать стены эти ебучие и открывать проходы, но он говорил и что не пидор, так что вполне мог напиздеть и по поводу стен. Во всяком случае там, в поле, люк от моего прикосновения открылся. Может, я не "хуй пойми кто"?

Подошёл к стене и смело положил на неё ладонь.

Нихуя…

– Да ёб вашу ж мать… – начал было недовольно ругаться я, но в следующий миг из стены вылезла белая рука и крепко схватила меня за предплечье. Не успел я охуеть от произошедшего, как ещё одна рука схватила меня за второе.

– Пора вспомнить, Чан, – сообщило белоснежное ебало, выплывшее из стены прямо перед моей узкоглазой рожей.

Белоснежный хуй потащил меня в стену, я нырнул в неё, словно в густую холодную сметану. Глубокий вдох, ледяная тягучая жидкость заполнила лёгкие, перед глазами стояла белизна.

"Хорошо, что не голубизна" – подумал я и потерял сознание…

Меня выплюнуло из ледяной сметаны так же быстро, как засосало в неё. Только теперь я всё вспомнил. Как меня оглушил Счетовод, как я встретился с Худшим, как путешествовал на поезде, встречал людей, одетых в других людей, подъебал себя записульками на карте – ёбаный я пидор… Из-за собственного прикола себе руку вскрыл. До сих пор болит, сука… Хотя, надо заметить, подъёб вышел что надо.

Короче, стою в коридоре из белого пластика, совсем таком же, по какому когда-то меня вёл Худший. Правда, тут, прямо передо-мной, на стене какой-то памятник, или это бюст называется, – хуй знает… В общем, в тех тоннелях никаких памятников я не видел.

Почему-то я уверен, что больше проблем с галлюцинациями и провалами в памяти у меня не будет – Белоснежное ебло, он же Гелион, решил эту проблему.

Хер его знает, почему я в этом уверен – словно кто-то, минуя любые необходимые тезисы и размышления, положил эту мысль в раздел "стопроцентно проверенные факты" в моём мозгу.