Поднимаю голову, чтобы оценить ущерб.
Рёбра вмяты внутрь. В дыре дёргается умирающее сердце, истерично хуяча в стороны струями крови.
– Ё..аая..Цаа..а
Я хотел сказать: "Ёбаная царапина", после чего намеревался отнять у жирдяя винтовку и надавать ему прикладом по ебальнику, но что-то пошло не так…
Ещё один выстрел – сердце лопается, утопив меня во тьме.
Глава А15. Тот, кто отомстил за смерть Чана
Стою перед большими помпезными воротами, покрытыми мягкими пушистыми белыми перьями, легко дрожащими на ветру. Вокруг и под ногами облака, я стою на них, но они, кажется, не чувствуют моего веса. Ворота медленно открываются, из них бьёт слепящий белый свет, он заливает всё вокруг и поглощает меня, но лишь для того, чтобы через мгновение развеяться. Из ворот встречать меня выходит он…
Мой охуенный обрез…
Он подходит ближе, затем ещё, и вот, наконец, останавливается в полушаге от меня.
Он большой. Никак не меньше двух метров высотой.
– Ты так вырос… – глаза мои наполняются слезами умиления.
– Я хорошо кушал… – отвечает ствол почти застенчиво. – Я скучал по тебе, друг…
– Я тоже по тебе скучал!
Не в силах больше сдерживаться я бросаюсь в его объятия. Какое-то время мы обнимаемся. Я слышу, что он тоже плачет. Наконец, вдоволь нарыдавшись, мы утираем слёзы и начинаем кружиться в танце.
Небо в тот же миг взрывается радостной бальной музыкой… Из облаков всплывают другие пары и начинают кружиться по бальному залу из облаков вместе с нами.
– Ты пахнешь порохом и смертью! – кричу я счастливо, не прерывая наш танец.
– Это для тебя, мой друг! Это ВСЁ для тебя!
– Всё?
Я оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что все остальные пары это… Убитые мной когда-то люди…
Бедолаги с простреленными лицами, проткнутыми лицами, разбитыми лицами, задушенные, забитые до смерти прикладом или просто кулаками, утопленные, повешенные, сожжённые заживо, взорванные…
– Боже мой… – я перевожу взгляд на друга. По щекам моим снова текут слёзы. – Это так… Так мило…
Я хватаю его за спусковую скобу и подбрасываю в воздух, подкручивая. Ловлю в последним момент, ставлю на облако, и мы продолжаем танцевать, только теперь хохоча от счастья в приливе необузданной дурашливости.
– Как же я скучал по тебе, друг… – с нежностью говорю я, насмеявшись.
– И я по тебе… О, смотри братан, какая у него большая башка!
Я оборачиваюсь. К нам быстро приближается мистер раздроченное ебало, только сейчас он в два раза больше, а голова увеличилась во все четыре, создавая ему ещё более комичный образ.
– Я знаю, о чём ты думаешь… – заговорщически шепчет мне на ухо мой охуенный обрез.