Тварь, качаясь и хрустя костями, направляется ко мне. Руки с ножами волокутся по полу за ней следом, лезвия ножей подпрыгивают и стучат, цепляясь за пластиковые плитки.
Глава А12. Бог Боли
Я развернулся и убежал обратно, на кухню.
Господи боже, что же мне делать? Я не смогу пройти мимо этой… твари! Она слишком большая – занимает весь коридор… Как она попала в нашу квартиру?
Господи боже… Я забыл запереть дверь…
Это я виноват! Я нас всех погубил!
Надо спасать жену… Надеюсь, она не выйдет в коридор, надеюсь, додумается запереть дверь…
Быстро подошёл к окну, выглянул наружу. Слишком высоко… В лучшем случае сломаю ноги, а ради чего? Вдруг эта тварь сможет спрыгнуть следом или сползёт по стене: вон у неё сколько рук, а рост какой…
В этот момент в кухню, пригнувшись ещё больше, чтобы пролезть в дверной проём, вошла тварь…
– Что… что тебе от м… от меня н… нужно?? – заикаясь от ужаса спросил я. – Поч..чч…чему ты всех уб..бб..иваешь??
– Чужие дети не нужны Сестре Боли – они не её, и она убила их. Старый мужчина не нужен ей: он не может оплодотворить её, и она убила его. Но ты можешь. Дай ей своё семя: она выносит сына, чтобы съесть его, или дочку, чтобы забрать её руки.
Тварь упала назад и упёрлась несколькими кулаками в пол, став похожей на какого-то жуткого паука. Голова, прижатая к груди, продолжала с любовью смотреть на меня. Те руки, которые не помогали ей стоять на полу, сейчас поднялись вверх, направив в мою сторону лезвия ножей, и раскачивались под потолком, словно хвосты скорпионов, готовящих смертоносную атаку.
– Войди в Сестру Боли. Отдай ей своё семя…
Я рванул вперёд. Сбоку эту тварь было не обойти – слишком мало места; сверху тоже – там ножи. Но между спиной и полом оставался большой просвет. Должно получиться…
Я буквально прыгнул в этот просвет. Упал, оказавшись под спиной твари, и быстро пополз вперёд.
Оказавшись в коридоре, вскочил на ноги и побежал.
В нос ударил запах гниющей человеческой плоти. Передо мной вытянулся тёмный, заваленный всяким хламом и разрушенной мебелью, коридор. Облезшие обои, частично обвалившийся потолок, разбитые стёкла оконных рам, с гулом гуляющий ветер. Коридор тускло освещали свечки, расставленные по облупившимся подоконникам, и другие свечи размером побольше, стоявшие в грязных блюдцах, выстроившихся в неровную линию по центру коридора. Судя по огромным наплывам воска в блюдцах, в них палили свечи уже очень долго. По стенам коридора лежали мертвецы: мужчины, женщины. Голые и покрытые десятками колотых ран. Тут были как уже разлагающиеся тела, так и совсем свежие.