Пока думал, успел отбежать буквально метров на двадцать, наверное, и случайно брошенный в сторону взгляд упал на… ёбаную открытую дверь в подъезд.

Вот, сука, блять. Зря, получается, я тут планы продумываю, интеллектуальные ресурсы расходую. И слона заебошил я тоже, выходит, напрасно: чутка оставалось пробежать. Хотя, слона мне убивать понравилось, если честно. Не то чтобы я живодёром был, но ачивка ценная: кто ещё ножом слона убивал? Да даже если и убивал, то точно не такого: в металлических ботинках, с хоботом, утыканным арматурой, и со свитой вооружённых пизданутых на "кишечных поводках".

Забежал в подъезд. Закрыл за собой дверь. А точнее прикрыл: никакого замка на ней не было.

В подъезде потеплее, но не сильно. Пахнет сырым камнем. Узкая каменная лестница; выкрашенные металлические перила с коричневыми деревянными щербатыми лакированными поручнями; старые оконные рамы с побитыми стёклами, тысячу раз выкрашенные и столько же раз обколупавшиеся; искорёженные почтовые ящики с выдранными крышками; побеленный потолок, пошедший жёлтыми пятнами и местами осыпавшийся; и ублюдского цвета кривые глянцевые стены тоже, разумеется, разъёбанные.

Поднялся на третий этаж, дергая за каждую встреченную дверную ручку, и, о чудо: попалась незапертая.

Вошёл внутрь и оказался в просторной прихожей с двумя дверьми по сторонам, перетекающей в столь же просторный, длинный коридор, отделённый от прихожей прихваченными верёвками шторами в цветочек. Пол укрыт старой пластиковой плиткой, кое где отвалившейся; стены обклеены газетами, на вешалках висит бесчисленное множество курток, а на скамейках под ними лежат шапки, варежки, шарфы; тускло горят лампочки.

По коридору бегают в тёплых штопанных колготках дети, вдалеке у окна дедок в растянутом свитере курит в открытую форточку.

– О, вот ты и дома! – из открывшейся сбоку двери выходит полная женщина в домашнем платье и с платком на голове. В руках у неё грязная посуда. – Светлана опять ванну заняла на полдня: стирку устроила. Сейчас посуду помою и схожу наверх к сестре – может, у них свободно: мне сегодня в ночную смену выходить – хочу в душ успеть пораньше, чтобы голова высохнуть успела.

Женщина ставит посуду на край скамейки, потеснив ею чью-то шапку, а затем помогает мне снять куртку.

– Устал? Иди сразу руки мой, и посуду тогда захвати – у раковины оставь. Я пойду суп тебе налью. Только сварила. Щи с капустой квашенной – как ты любишь.

Снимаю ботинки. Беру тарелки со скамейки.

– Погоди, Саш. Пояс-то забыл. Давай помогу.

Она снимает с меня пояс с инструментами, закидывает на плечо и, потрепав меня по щеке, скрывается за дверью.