Не дав бессердечной блядине сказать ни слова, схватил её за шею, повалил на пол и начал душить.
Тварь стала отбиваться: хуячить меня ладошками по лицу. Приняв вызов, я снял руки с её горла и принялся разбивать её ебальник мощными китайскими ударами, вкладывая в них силу огненного дракона.
Хуярил долго, от души, прокручивая в голове все опасные ситуации, в которых я из-за неё оказался. Она уже давно не сопротивлялась, а из смятой рожи раздавалось лишь утробное бурление. Тут я понял, что слышу не только стук своих кулаков: кто-то хуярил в дверь.
Нет уж, я с тобой закончу… Не обращая внимание на ломящихся в дверь хуй знает кого, я принялся душить мразоту. Она брызнула в меня кровью из раскуроченных ноздрей.
– Приятно тебе, тварь, когда тебя убивают?? Приятно, блять?! Ёбаная ты сука!! Мне тоже было не по кайфу!!! Я тебе в глотку нассу, злобная б…
По телу прошёл разряд охуевшей мощности, полностью меня парализовав. Последнее, что помню: валюсь своим красивым китайским ебальником на то, что осталось от ебальника бессердечной шлюхи.
Глава А9. Культурная столица
Сука, блять, привычка отрубаться уже становится моей коронной финалочкой. Постоянно использую. В коридоре рубанулся от удара Счетовода, как баба, потом в поезде рубанулся, заебавшись убивать "собак", а теперь вот выключился, когда занимался воспитанием будущей мамули. Кто-то сказал бы мне, что беременных бить нельзя, но у меня другое мнение на этот счёт: во-первых, разделять девчонок на беременных и нет – это фашизм какой-то ебучий, а я, как представитель угнетаемого меньшинства, кое-что в фашизме понимаю. Хотя можно ли назвать самую многочисленную расу на земле меньшинством? Наверное, нихуя. Хуй с ним, – значит, я представитель угнетаемого большинства.
Сука, теперь звучит как-то терпильно: нас типа дохуя, больше всех остальных, а мы позволяем этим ебучим беляшам пренебрежительно называть нас "китайцами". Мы не какие-нибудь ебучие китайцы – мы… Хотя, блять, мы ж китайцы и есть. Китаец – это раса, а не оскорбительное словечко. Хорошо, что я теперь начитанный, а то до сих пор считал бы, что китаец – это обзывательство, типа как "желтомордый", только ещё обиднее. Короче, может, нас тогда и не принижает никто нихуя?
Тогда получается, что мы, китайцы, нихуя и не терпим на себе угнетения и жестокость высших рас, – потому что мы сами высшая раса. Выходит, что это как раз мне, как представителю высшей расы, не стоит называть представителей угнетённой малочисленной, – в сравнении с моей, – белокожей расы белоснежками, беляшами и блинчиками. Причём блинчиками их не стоит называть потому, что это звучит как заигрывание, а не как оскорбление.