– Так, может, я тут переночую, а утром пойду? – предложил я, укладываясь поудобнее, как бы демонстрируя, что уже готовлюсь ко сну. – Чё под ночь-то уходить? Кстати, есть ещё, что пожрать?

– Я прикажу выдать вам ещё несколько рационов питания, но уйти вы должны сегодня. Сейчас. Вечером мы передислоцируемся: враг уже в плотную подошёл к городу и готовится к прорыву: все силы нужны на передовой.

– Враг? Какой ещё, нахуй, враг? С кем вы воюете? С МОИК?

– Нет. С Назидателями. Назедатели Единой Веры. Армия спятивших религиозных фанатиков, решивших, что на Земле должна остаться лишь одна религия.

– Нихуя себе. Типа крестоносцев что ли? Это их под РПГ так приглючило?

– Точно сказать невозможно. Начали войну они раньше заражения, но вирус… Он, так скажем, усугубил состояние, сделав их идеи более радикальными, а действия – более решительными и агрессивными.

– Хуёво вам, чё. А вы сами-то не страдаете от РПГ?

– Нет, сэр. У всех членов Божьей Воли иммунитет. Мы получаем антидот перед началом службы.

– Ага, кололи меня этим антидотом, знаю. У меня вроде тоже иммунитет образовался, вот только и года не прошло, как я снова начал глюки видеть, хотя мне кореш говорил, что такое невозможно. Ну как кореш – пидор он вообще-то, если прямо говорить, хотя я на тот момент, когда мы общались ещё не был в этом уверен. Это сейчас, задним умом и книжек много умных прочитав, я все ситуации проанализировал и теперь со стопроцентной вероятностью могу утверждать, что он мужиков любит на кукан насаживать. Или когда его насаживают… Хотя это дело уже их личное, пидорское: для меня, кто там кого ебёт из них, сути-то не меняет. Да и вообще сейчас не об этом разговор. Короче, хуйня этот антидот ваш – ненадежный, так что не удивляйтесь, если однажды утром обнаружите себя с собачьим членом во рту, спутав его с сигарой.

Капитан молчал, видимо, не понимая, как реагировать на мои слова.

– Ладно, хуй с ним, – прервал неловкое молчание я. – Давай своё точиво, да пошёл я. Некогда мне тут лясы точить… Тем более интерес у вас какой-то нихуя не здоровый, к голубизне – не нравится мне это…

Может показаться, что я ёбнулся: уходить отсюда, из этой сокровищницы, без нихуя. Но, разумеется, я и не собирался вот так просто отказываться от нормальной снаряги. Просто иногда лучше притаиться, а не бросаться в бой. Я мудрый стратег, а не какой-нибудь тупой мордоворот. Мудрый воин никогда не подлетает близко к солнцу. Короче, пока прикинусь паинькой, усыплю их бдительность, а там что-нибудь придумаю.

Вскоре мне притараканили рюкзак с тремя суточными рационами и двумя литровыми бутылками воды.