– Вжжж! —поднимаясь на ноги, имитирую голосом жужжание сервоприводов. – Робот Чан 0419 переведён в боевой режим. Протокол жесточайшего разъёба активирован.

– Господи боже… Он жив… – жирдяй повернулся ко мне, и глаза его выпучились от недоумения. – Но как это?..

Его ручные мусора, тоже охуев, выронили дохляка и замерли.

– Ты думал, меня можно вот так просто убить? – я картинно сплюнул кровь на асфальт. – Я тоже так думал. Но оказывается,.. я робот…

– Робот? – не понял жирдяй. – что э…

Договорить ему я не дал: время разговоров закончилось – пришло время для танца смерти…

Рванул вперёд.

Время словно остановилось. Я видел всё, чувствовал всё.

Прыжок – бью жирдяя двумя ногами в грудь – он улетает нахер. Сам падаю на спину. Кувырок, и резко поднимаюсь на ноги, вкладывая всю энергию от подъёма в апперкот, который вхуячиваю под челюсть бабе с забинтованной башкой. Удар получился настолько сильным, что её аж подбросило в воздух. Её полёт показался мне таким медленным, что я решил покуражиться: крутанул вертушку, успев зарядить ей в ебальник ещё раз, а пока она улетала, выхватил нож и кинул ей вдогонку.

Кажется, чуть ранее я говорил, что рад, что она жива, и что не хотел бы убивать её, чтобы не брать грех на душу. Я пиздел.

Бегу к столпившимся у кареты мусорам. Один из них уже отдуплился и тянется к кобуре за стволом. На ходу выхватываю четыре ножа и отправляю в ебальники: три в мусорские, один – в рожу кучера, сидящего на ебучей скамейке для кучеров, – в душе не ебу, как эта скамейка называется по-научному. Точнее нет, знаю же: облучок. Я начитанный…

Добежал до мусоров немногим позже того момента, как ножи оказались в их рожах. Выхватил револьвер у того, кто первым за ним потянулся, уткнул дуло ему под челюсть и нажал на спусковой крючок. От выстрела череп вспучился, и вылез наружу правый глаз. Не у меня, конечно, – у мусора. Пока суд да дело приметил двустволку, приклад которой торчал из салона оставленной с открытой дверью кареты. Из двустволки я бы ща пострелял…

В голове сам собой всплыл танец на облаках с моим другом. Захотелось плакать. Но некогда…

Хуй с ним, думаю, мой друг не будет ревновать.

Развернулся и на всякий случай прострелил ногу мужу настрадавшейся сегодня бабы. На всякий случай? На какой, блять, "всякий случай"?

Да хуй его знает – я не могу знать о всех случаях, которые могут приключиться, если я не прострелю ему ногу, но наверняка может случиться что-то, что мне нихуя не понравится, например… Ну, он как минимум может спиздить мой нож из ебальника своей подруги и убежать: ищи потом его, пидораса, по дворами.