— Так ты и есть враг народа! —тут же нашёлся безопасник.

— И какой вред я нанёс народу лично? Кого-то ограбил или убил? Нет, я просто не хочу жить в этой стране. Давай, расскажи. Что молчишь? — спросил пилот. — Проснётся командир, и улетите домой вместе со своим имуществом. Кто на него позарится? Кому оно нужно? Отдай пистолет, всё равно его у тебя отберут, да ещё срок впаяют за незаконное ношение оружия. В Стокгольме свои законы.

— Нет, — попытался настоять на своём безопасник, — достаточно того, что я позволяю тебе сесть за штурвал. Оружие я не отдам. Может, ты и пользоваться им не умеешь, ранишь себя или какого-нибудь пассажира. А я, в свою очередь, дам тебе гарантию, что никто на твою жизнь зариться не будет.

Угонщик в ответ расхохотался: зло, истерично, запрокинув голову.

Прошла, наверное, целая минута, пока он успокоился, а народ в полной тишине взирал на это.

— Ну что ж, подождём, — наконец сказал он, — пока самолёт не начнёт падать. Возможно, на какой-нибудь город, как тут правильно заметил кто-то из пассажиров. И всё это по твоей вине. Хочешь проверить? И они тоже? — пилот махнул рукой в сторону салона.

Мент сглотнул, но руку к кобуре тянуть не торопился.

Его тоже можно было понять. А вдруг этот псих решит сразу избавиться от угрозы в лице безопасника? Подобное случалось и не раз. Да и не только от мента, а ещё парочку людей в салоне мог шлёпнуть или бортпроводницу для острастки. Чтобы больше никому в голову не пришло оспаривать роль командира.

Я оглянулась, всматриваясь в пассажиров и пытаясь определить: пилот один или у него есть помощники.

Лица были растерянные, у некоторых в глазах страх, у других — ненависть, осуждение.

Взгляд случайно выхватил пассажирку. Женщина лет тридцати. Выражение лица усталое, но без страха и ненависти, скорее в ожидании чего-то. Кожа бледная, черты заострившиеся. Не факт, что помощница, но из тех, кто сидел сзади, она единственная, которую я могла внести в список потенциальных врагов. А впереди обычно сообщники не садятся. Только в конце салона, чтобы все пассажиры были видны.

Безопасник решил схитрить. Вынул пистолет, вытащил обойму и, оттянув затвор, поймал патрон. И уже бесполезное оружие положил угонщику на ладонь.

— Так не пойдёт. Всё отдавай, — пилот вытянул вторую руку. — Я ведь не могу знать, а вдруг у тебя где-то запасной ствол припрятан? Не успею сесть за штурвал, а ты тут как тут с замашками начальника. Управлять самолётом — это не на самокате кататься. Тут спокойствие требуется, а ты меня в стресс загонишь.

Мент уже без раздумий вложил во вторую ладонь пилота обойму и патрон.