Я протянул ей с десяток двадцатипятирублёвок, сколько ухватил в кармане, столько и вытащил.
— Держи!
Она нахмурилась, но деньги взяла.
— Наташ, — я притянул её к себе. — Мы вроде, хоть и не семья, но всё-таки не чужие. Поэтому не обижай меня отказом. Это ж от чистого сердца.
Она улыбнулась и чмокнула меня в губы.
— Спасибо.
— В понедельник утром жди!
У подъезда меня ожидал сюрприз в виде Сашки Помазкова, стоявшего возле моей машины в модной заграничной «аляске» с новеньким «дипломатом» в руке.
— О! Тоха! Здорово!
Он радостно подскочил ко мне, протянул руку, которую я всё-таки пожал, несмотря на прежние взаимоотношения.
— Твоя? — он обошел машину кругом, пнул по колесу.
— Моя! — подтвердил я.
— Это ты Наташку привёз?
— Я.
Он озадаченно замолчал, немного огорошенный этой новостью.
— Да не парься! — я, смеясь, хлопнул его по плечу. — Мы вместе работаем! В одном отделе на «Базальте». Сегодня короткий день!
— А, понятно! — он с облегчением вздохнул. У него наши взаимоотношения в голове не укладывались, наверное.
— А ты на «Базальте» работаешь? — с едва скрываемой завистью спросил он. Я неопределенно пожал плечами. Он оглядел меня, вздохнул, глядя на мою роскошную кожанку на меху, почти новую норковую шапку — трофеи с читинских приключений — скривился, усмехнулся, покачал головой.
— А я в педе учусь, — сообщил Санёк. — На истфак поступил. История и английский. Хочу куда-нибудь потом экскурсоводом пристроиться. Тётка обещала в «Интурист» в Москву пристроить, если прописка будет. Говорят, что с первого курса студентов в армию забирать будут. Кроме политеха, там военная кафедра есть.
— Повезло Мишке, — кивнул я. — После института лейтенантом будет.
— Он сейчас дома, — сообщил Помазков. — Мы с ним вместе в автобусе ехали.
— Зайду, — показно лениво буркнул я и протянул руку. — Давай, пока. Увидимся.
— Увидимся!
Он зашел в подъезд, я — в машину. Завел, тронулся, подъехал к Мишкиному дому. Машину припарковал в сторонке, чтобы не загораживать проход.
Одноклассник мой оказался дома и, похоже, как и я, обрадовался встрече. Мы поздоровались, обнялись. Мишка отшагнул назад, осмотрел меня, оценивая мой «прикид»:
— Клёво, клёво, ничего не скажешь!
— Помазок тоже заценил, — хохотнул я. — Только что с ним поздоровался.
— Его, наверное, всего перекосило, — поддержал Мишка. — Кофе будешь?
— Буду!
Я разулся, разделся. Прошел вслед за одноклассником на кухню. Видимо, Мишка собирался обедать. Чайник был горячим.
— Только растворимый, — виновато сообщил он, выставляя на стол блестящую жестяную банку «Москва».
— Пойдёт!