Ко мне подбежал Киструсс:
— Что это она?
Увидел порванные звенья «браслетов», присвистнул:
— Бракованные что ли?
— Не бракованные, — покачал головой я. — Силища у неё просто неимоверная.
— Ну, она жива?
Он хотел нагнуться к ней.
— Нет! — крикнул я. — Не сметь!
Киструсс чуть ли не отскочил.
— Что?
— Они так просто не умирают, — вполголоса сообщил я и наугад ляпнул. — Ей лет пятьсот, не меньше.
— Что? — Киструсс открыл рот.
— Этой ведьме лет пятьсот, — повторил я.
— Не может быть! — он недоверчиво покачал головой. — Вот что. Давай, собирайся, едем с нами. Расскажешь, всё как было!
— Не поеду, — я отрицательно мотнул головой. — Я сейчас за своей машиной. А к вам завтра с утра приду. Часам к 10.
— Завтра суббота, — напомнил он. — Выходной.
— Ну, и что? — ответил я. — вы ж теперь без выходных будете работать.
— Да, — согласился он. — Пока их всех не оформим, выходных нам не видать. На чём собираешься ехать за машиной?
— У вас попросить хотел, — засмеялся я. — Откажете?
— Наглец! — сказал генерал. — Бери тогда мою. А я с помощником со своим уеду.
— А тётка, похоже, всё-таки концы отдала, — заметил Устинов. Пока мы разговаривали, он наклонился к ней (упустил я этот момент!), пощупал пульс на шее.
— Ты ей шею, что ли свернул?
— Дайте команду, — вдруг попросил я, — чтобы эксперты её ногти проверили. Мне почему-то кажется, на них должен быть яд. И осторожнее с её телом.
— В смысле? — не понял Киструсс.
— Это старая ведьма, — сказал я. — Очень старая. Какие она сюрпризы оставила, чёрт её знает?
Глава 43
Глава 43
Танцы с ментами
Генеральский водитель, Алексей Николаевич Кочетов, как он мне представился, когда я сел в машину, да еще сзади, как начальство, всю дорогу то ныл, то нудел, действуя мне на нервы. И, дескать, работа у него ненормированная, и едем чёрт-те куда на ночь глядя, и никто за это не то чтобы стакан налить, спасибо не скажет. А еще, мол, некоторые молокососы из себя начальство строят, все такие важные…
В общем, через час он меня достал конкретно. Особенно, когда перешел уже на личности, обозвав меня высокомерным недорослем, который неуважительно относится к старшим. После этого я не выдержал:
— Заткнитесь, наконец, уважаемый! Вы мне мешаете. Или я вам лицо набью, а генералу скажу, что так и было.
Он замолчал. Наверное, больше от неожиданности. Я добавил:
— Впрочем, завтра я ему и так скажу про ваш нудёж.
Водитель больше не проронил ни слова до самого Кутятинского РОВД. И сразу захотел слинять, как я только вышел из машины.
— Стой! — я решительно пресек его попытку смыться.
— Ну, чего еще? — заныл он опять. — Я тебя привёз? Всё. Мне обратно пора.