Эвакуация группы с объектами предполагается по варианту «Викинг». В случае активного противодействия советских спецслужб или расшифровки спецоперации разрешается проведение мероприятий по плану «Бордо»'.
Глава 35
Глава 35
Тайны старых богов
Сразу после того, как лыжники скрылись в рощице, я, переодевшись в «нормальную» чистую, почти новую телогрейку, напялив кроличью шапку, выскочил из дома, предупредив Евсеича:
— Я к Макарычу, буду через полтора часа!
Домовой степенно кивнул в ответ. Очень ему нравилось, мне кажется, даже льстило, когда я вот так, уходя, предупреждал его, словно спрашивая разрешения.
Кузька вырвался за ограду, припустил вдоль по улице вдоль домов в противоположную сторону. Догонять я его не собирался. Пёс вырос достаточно умным и сообразительным. В деревне он всех знал, никого не обижал, даже кур у бабушки Веры не гонял в отличие от кота Цветаны, любителя молоденьких цыплят.
— Авдей Евсеевич! — крикнул я с улицы. — Вернется, запусти его во двор.
До дома лесника я дошел «короткой дорогой» за 10 минут. Калитка распахнулась передо мной. Шишок во дворе коротко поклонился, поздоровался. Я ответил тем же.
— Хозяин дома? — спросил я, когда мы обменялись любезностями.
— Дома, дома, — шишок обогнал меня, открыл передо мной дверь в дом. — Заходите, пожалуйста, Антон Николаевич!
Я чуть не откусил себе язык от такого обращения ко мне. Понятно, что после исцеления Макарыча мой авторитет у слуги лесника вознесся до небес. Но чтоб так, по имени-отчеству…
— День добрый, Василий Макарович! — громко поздоровался я, перешагнув порог кухни, и замер. На кухне у плиты, что-то помешивая в кастрюле большой деревянной ложкой, стояла баба Маша, Мария Кирилловна Ганина, врач-терапевт Коршевской участковой больницы. Выглядела она замечательно. Во-первых, помолодела лет на 20. Вроде как даже лесник стал старше её выглядеть. А, во-вторых, и одеваться стала совсем по-другому. Сейчас на ней был ярко-красный спортивный костюм «Монтана», на голове пёстрая косынка. Да и на щеках играл румянец и морщин поубавилось. Прогрессивно стала выглядеть старушка!
— Заходи, Антон! Заходи, дорогой! — она весело махнула в мою сторону рукой, изображая что-то в виде приветствия.
Из комнаты, кряхтя и переваливаясь, словно утка, вышел Василий Макарович. Пожал мне руку, приобнял.
— Раздевайся, проходи, — предложил он. Я послушно стянул телогрейку, повесил на крючок шапку.
— Макарыч! — сказал я. — Пошептаться надо!
— Больше двух говори вслух! — весело потребовала баба Маша.
— Пойдём в горницу, — лесник ухватил меня за руку, повернулся к подруге и, грозно нахмурив брови, сказал. — Не подслушивать! Поняла?