Он захлопнул футляр. Тем более, что срок использования артефакта, со слов Блокхолма, был ограничен.
Глава 47
Глава 47.
Новогодние заботы.
Предновогодняя неделя чем-то особенным в деревне не выделялась. Разве что по работе пришлось вместе с Михал Сергеичем и Василь Макарычем несколько раз проехаться на колхозных санях вдоль леса, выискивая возможные следы желающих втихушку срубить ёлочку на праздник под самый корешок. Причём если кто-то желал вдруг наломать немного веток, сосновых или еловых, то ни Сергеич, ни Макарыч не возражали.
В первый же рейд мы по следу отловили любителя ёлок на месте преступления. Обнаружили свежий санный след из деревни в лес, проехали по нему с полкилометра и прямо у дороги обнаружили сани с лошадью, а на них свежесрубленная трехметровая пушистая сосна. Лесоруб обнаружился тут же, недалеко. Убежать он и не пытался. Оказалось, что он ставил силки! Обрадованный участковый по-быстрому составил два протокола.
— А что с сосной-то делать? — угрюмо вздохнул лесоруб, колхозный агроном Всеволод Канайкин по прозвищу Миклухо-Маклай.
— Домой вези, — пожал плечами Макарыч. — Раз уж срубил, то вези. Штраф потом заплатишь!
— И сколько?
— За незаконную порубку дерева 30 рублей. За охоту без разрешения запрещенными орудиями лова 10 рублей. Это потому что ты не успел никого не поймать!
— Эх! — Миклухо-Маклай в сердцах содрал треух и бросил его об снег.
Собственно, он был единственным, кто был нами пойман перед новым годом. 30–31 декабря от вылазок в лес, несмотря на все мольбы участкового, которому надо было позарез «рубить палки», мы с Макарычем отказались.
Я добыл игрушки, гирлянды для елки. Точнее, добыл не я, домовой Авдей Евсеевич. Он их приволок со своего старого жилища, с чердака дома, в котором обитал раньше. Дескать, всё равно уже там никому не нужны, а здесь в самый раз. Я поддел его в очередной раз6
— Библиотеку перетаскай! Она ж там гниёт без дела… Не жалко тебе книг, а, Евсеич?
Наташка каждый день с утра до вечера пропадала у Цветаны на учёбе. В первый день, вернувшись вечером, она мне сообщила, что бабка неожиданно резко сдала, постарела на глазах и боится, что не успеет передать ей всё, что знает. Я на следующий день навестил старушку и был несколько шокирован, обнаружив, что моя магия Жизни может быть бессильна. Поток магической силы упрямо отторгался организмом ведьмы. Он проходил сквозь тело, не встречая препятствия. Конструкт же «айболита» стекал вниз, как вода по стеклу.
— Видно, время моё пришло, — устало сказала Цветана. Несмотря на вялость, она не отлёживалась на кровати, а хлопотала по дому: раскладывала сушеные травки, пузырьки-колбочки-пробирки-бутылочки с разноцветными жидкостями, листочки с записями… На кухонном столе у неё горела вполне современная спиртовка с керамической чашкой на подставке. Прямо как на уроке химии!