И всё же мне удалось «воткнуть» в старушку один-единственный конструкт регенерации, который воспринял организм. Бабка, стоя ко мне спиной, вдруг выпрямилась, запрокинула голову, выдохнула:
— Неужели что-то получилось?
Повернулась ко мне. Я развел руками.
— Ну-ка, выйди! — приказала она Наталье. Та послушно ушла в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Цветана подошла ко мне, едва слышно сказала, протягивая тряпичную куклу:
— Как помру, сожжёшь её. Понял? В печке сожжешь! Только в печке. Здесь будет мой последний выдох. Не хочу, чтоб Наталка мой грех на себя взяла. Только голыми руками не бери. В перчатках: или резиновых, или кожаных.
Я кивнул. Цветана выпрямилась, улыбнулась, хохотнула:
— Ну, недельки две я теперь точно протяну! Мне и расплатиться с тобой нечем! Ни злата, ни деньго́в не нажила…
— Ты Наташку научи, — ответил я. — Что сама знаешь.
— Постараюсь, — сказала она и выдохнула. — Помирать-то как не хочется…
— Я через пару дней ещё зайду, — пообещал я. — Может, ещё что-нибудь получится.
Бабка держалась бодрячком, шутила, посмеивалась. По дому хлопотала. Только в глазах у неё такая тоска застыла, хоть волком вой!
Я поспешно ушел. Наталья осталась.
Я, как и она, тоже занимался, только по теории в Астрале, а на практике в реале. Герис не оставил идеи обзавестись телом, пересадить свой разум в чей-нибудь организм. Только чтоб организм соответствовал его требованиям: в первую очередь, был с магическим ядром. Хорошо, хоть согласился и смирился с тем, что у меня знаний для этого не хватает.
Основными темами занятий у нас стали конструкты по магии Разума и артефакторика. Но, если по магии Разума, занятия носили больше теоретический характер, то артефакторикой я занимался, даже когда выходил из Астрала.
То, что я делал раньше: загонял различные конструкты в карандаши, перстни, кулоны, оказалось примитивизмом. Со слов наставника, этим в их мире промышляли адепты второго года обучения. Неудивительно, что с течением времени артефакты теряли свои свойства.
— Артефакт должен хранить вложенный в него конструкт вечно! — заявил Герис. — Для этого существуют запирающие заклинания, которые ты должен подобрать и совместить с основным конструктом.
Подбирать оказалось совсем несложно. Основа у всех запирающих конструктов была одна. А вот совмещать было намного сложнее. Для этого приходилось изменять основу так, что вершины приложения силы у одного конструкта не входили в резонанс с другими как в состоянии покоя, то есть в «режиме ожидания», так и при активации артефакта. Получалось, что для каждого конструкта для закладки его в артефакт было свое запирающее заклинание. Тут меня выручал «подарочек» Гериса — абсолютная память, которой он меня наградил при исцелении. Я с первого раза сходу запоминал все конструкции конструктов — такая вот тафтология — которые видел, разрабатывал и применял.