— Сом? — спросил я.
— Водяной хозяин, — пояснила Цветана, отвернулась и пошла в деревню. Я направился за ней. Наталья Михайловна, не выпуская стебель из рук, пристроилась рядом.
— Это что? — тихо спросил я.
— Одолень-трава, — так же тихо ответила Наталья Михайловна. — Речной корень. Стебель похож на стебель обычной речной лилии. Отличить его может только водяной хозяин или русалка. Но русалки, сам знаешь уже, наверное, существа безмозглые, бестолковые. С ними договариваться бесполезно.
— А разве водяного хозяина полтора года назад не уничтожили? — удивился я, вспомнив, что сам убирал последствия этого на берегу речушки с одноименным названием деревни возле брода.
— Не слышала, — пожала плечами Наталья Михайловна. — Здесь в омуте водяной живёт. А вот давно или нет, не знаю.
Странно, лесной хозяин Силантий Еремеевич мне почему-то про этого водяного хозяина ничего не сказал. Может, недавно поселился?
Мы дошли до дома. Цветана обернулась, строго взглянула на ученицу. Наталья Михайловна даже, как мне показалось, смутилась.
— Я что хотел-то? — сказал я. — Завтра в город на выходные поеду. Ты как, со мной?
— Конечно, конечно! — обрадовалась она. — Сто лет мечтаю в горячей ванне полежать.
Она мечтательно зажмурилась.
— Наталка! — позвала её Цветана. — Идём скорее. Успеешь еще наговориться.
Наталья Михайловна поспешила за наставницей.
Глава 24
Глава 24.
Суицид по-деревенски
Опорный пункт в Коршево был основным рабочим кабинетом двух участковых: старшего участкового капитана милиции Куликова Михаила Сергеевича и находившегося у него в подчинении участкового младшего лейтенанта милиции Акинина Владислава Петровича, которого за глаза звали не иначе, как Владиком. Владик был родственником начальника РОВД соседнего района, учился на заочном в юридическом институте и на службе появлялся редко. Сергеич тянул служебную лямку один, но не особо этому огорчался. Участок был относительно тихий, спокойный. А с наступлением зимы так и вообще какой-то умиротворенный.
После пропажи скотника Семена Ванюшина больше никаких ЧП не произошло. Его жена Зойка с трехклассным образованием почти сразу успокоилась, получив ответ на свое заявление начальнику РОВД, что, мол, «идёт работа по розыску», «проводятся оперативно-розыскные мероприятия». Ответ на заявление писал сам Сергеич, черканув внизу листа неразборчивой подписью и поставив на неё печать в дежурной части.
Сергеич сидел за столом и лениво читал свежий номер районной газеты «Кутятинские вести», когда дверь распахнулась и в помещение ворвалась скандальная Надька Карасёва по прозвищу Карасиха, секретарь председателя колхоза.