Я нахмурился, я на сто процентов был уверен, что пока ходил за пижамой, Шорников сбегал в ординаторскую доложиться.
Я сел на стул у окна, наблюдая за дальнейшими телодвижениями. Прибежала (бегом!) медсестра Вера с личным делом, то есть, медкартой Леонида. Вместе с ней пришла еще одна дама лет пятидесяти, тоже в белом халате и. видимо, врач. Вместе с Аркадием Антоновичем они заставили Фогу раздеться до подштанников, лечь на живот, потом на спину, задрать вверх одну ногу, другую, третью… Пардон, обе ноги вместе.
Перевернули Фогу на живот. Подполковник помял ему поясницу.
— Болит? Что чувствуешь?
Всё когда-нибудь кончается. Закончилось и это. Подполковник пожал плечами, беспомощно посмотрел на даму-врачиху.
— Я… Я не знаю… Идёмте, коллеги! — сказал он. У самой двери повернулся к Леньке:
— А ты лежи и не смей никуда ходить! Понял?
Леонид послушно кивнул. Но только они вышли, он встал, одел халат, сунул ноги в тапочки, бросил Шорникову:
— Если сдашь меня, хрен ты больше что получишь. Понял?
Шорников вжал голову в плечи.
— Пошли курить, Тоха! — Фога вновь стал самим собой: уверенным, сильным, веселым. Тут же поднялись с кроватей соседи по палате Стас и тот, другой.
— С вами можно за компанию?
— Можно! — кивнул я. — Заодно покажете, где здесь курилка.
Глава 5
Глава 4
Исцеленный рукоприкладством
Курилкой оказалась металлическая беседка рядом с крыльцом запасного выхода. Внутри находился вкопанный в землю обод от камазовского колеса, который использовался вместо урны-пепельницы.
Соседи выжидающе посмотрели на меня, за тем на Фогу. Фога нарочито медленно вытащил сигареты из кармана, снял защитную пленку, открыл крышечку, вытащил из-под неё фольгу, обнажая верхушки сигарет.
— Мммм, — он носом вдохнул запах табака. — Охренительно!
И щелчком вышиб сигарету. После этого он протянул пачку соседям. Те удивленно посмотрели на меня.
— Я не курю, — пояснил я.
Фога прикурил, полной грудью вдохнул дым и закашлялся. Утирая слёзы, он сообщил:
— Как в госпиталь попал, с тех пор и не курил!
После первой сигареты он закурил вторую. Его соседи по палате переглянулись и поднялись:
— Мы пойдём…
— Тебе не холодно? — спросил я у Леньки. Всё-таки он сидел в пижаме да халате, в шлепанцах на босу ногу. А на улице был хоть и небольшой, но уверенный «минус».
— Нормально! А тебе?
— Мне-то всё равно, — отмахнулся я. — Кроме небольших неудобств, мне ничего не грозит. А вот тебе простудиться будет совсем нежелательно.
— Спасибо, Тох! — еще раз сказал Фога. — Спасибо, братан!
— Сочтёмся, — отмахнулся я.
— А Стасу поможешь? — вдруг спросил он. — И Вильсону?