— Вильсон это кто?
— Валька Вильсон, — пояснил он. — Фамилия у него такая. Немец из Казахстана. Четвертый в нашей палате. Сустав в локте у него поврежден. Рука не сгибается. Тоже, типа, «упал» неудачно.
— Знаешь, — он отвернулся, чтобы я не увидел его взгляда. — Он в МСБ (мотострелковый батальон) попал служить. Там в роте из 100 солдат всего шесть русских, и все «духи». Остальные — узбеки, таджики, казахи, азербайджанцы, грузины, армяне. Командир роты майор Аскеров, азер, по-русски только матерится. Остальные офицеры только на построение приходят. Представляешь ситуацию?
Я пожал плечами.
— Это надо видеть, прочувствовать, — со злостью сказал Фога. — Они в роте на положении рабов. Один сразу в бега подался. Поймали, на губу отправили. Валёк рассказал. Ему руку в локте поломали. Врачи говорят, нерв повредили. Типа, рука сохнуть будет.
Он вздохнул.
— Я думал, у нас хуже, чем у нас в батарее, быть не может. Оказалось, еще как может!
Мы помолчали. Фога докурил, посмотрел на меня.
— Поможешь им? Подлечишь? Тебе ж несложно.
— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Не помогу.
Фога так удивленно-вопросительно посмотрел на меня, что я невольно засмеялся.
— Потому что уже помог! — я улыбнулся, такое у него было выражение на лице… Через несколько секунд Фога тоже хохотнул.
— Шорников здоров как бык, — отсмеявшись, пояснил я. — Даже удивительно, что это он тут койку держит? А этим завтра-послезавтра полегче станет. А дня через три-четыре они, как те австралийские кенгуру, скакать будут.
— Ладно, — сказал Фога, вставая. — Пойдем наверх. А то я действительно что-то стал подмерзать.
Он легко вскочил, словно подпрыгнул, шагнул из беседки, легко перескочив через невысокое, чуть выше колен ограждение дорожки, поднялся по ступеням, как на шарнирах.
Неудивительно. Помимо того, что я его исцелил, так еще и «живой» энергией накачал. Он теперь долго будет в таком приподнятом состоянии. Да и насчет простуды я приврал. Никакая болячка ему в ближайшее время не грозит, даже инфекции.
В палате нас ждал целый врачебный взвод. Ну, не взвод, но половина подразделения точно: я насчитал 17 человек, мужчин и женщин в белых халатах. Причем мужчины под халатами были в военной форме.
— Кто вам разрешил вставать и выходить? — сразу накинулся на него старичок-полковник, начальник отделения. Фога развел руками.
— А вы что здесь делаете, молодой человек? — старичок повернулся ко мне.
— Я его брат, — ответил я. — Родственник. Ухаживаю вот за ним.
— Я прошу вас удалиться! — отрезал он и громко голосом повторил. — Немедленно.