Я пожал плечами. Удалиться так удалиться. Что орать-то?
— Можно я ему пару слов скажу? — у меня родилась идея. — Всего пару слов.
— Ладно! — разрешил старичок. — Говорите.
Я наклонился к Фоге и тихо прямо в ухо одними губами сказал:
— Завтра приду. Хочешь домой в отпуск на две недели?
Фога обрадованно кивнул.
— Значит, сделаем!
— Давай, поправляйся! — сказал я уже громче и хлопнул его по плечу. — Арриведерчи, амиго!
Я помахал рукой Фоге, ребятам, даже врачам, накинул куртку, собираясь выйти. Обнаружил в кармане еще две пачки «Космоса», бросил Стасу и Вальке Вильсону:
— Не болейте!
Обманул я Фогу. Пришел к нему не на следующий день, а вечером этого же дня. На КПП по поводу позднего посещения вопросов не возникло. Тем более, что в целях предупреждения я, протягивая пропуск, свою просьбу-команду «Пропустите меня, пожалуйста!» сопровождал конструктом подчинения.
Ужин в отделении закончился час назад. Больные лежали на кроватях, бездельничали. Я зашел в палату, поздоровался. Подошел к кровати, на которой сидел удивленный моему приходу Ленька, с ходу заявив:
— Пошли, покурим! Разговор есть!
Ленька поднялся, сунул ноги в тапки-сланцы. Я заметил, что у него ноги были в носках. Уже получил в каптерке, стало быть. Фога накинул на плечи халат. Стас и Валёк тоже было поднялись вслед за ним, но я остановил их:
— Пацаны, без обид! Нам посекретничать надо!
Дождавшись, пока Ленька прикурит сигарету, затянется, я спросил у него:
— У меня есть одна идея, и я её думаю.
Фога хохотнул, услышав этот оборот речи.
— Домой хочешь на три недели? — спросил я и пояснил. — Я захватил твой паспорт, завтра куплю тебе билеты на самолет до Москвы и обратно. Дам денег на дорогу. Но условие: через три недели ты должен быть здесь! Железно должен быть! А я за тебя полежу пару дней в госпитале, потом послужу в твоей части. Через три недели ты меня сменишь. Согласен?
— Думаешь, никто не заметит? — скептически отозвался Фога.
— За три недели я ручаюсь, — ответил я. — Чтобы никто не опознал внешне, наложу на себя твою личину. Чтобы не опростоволоситься при контактах со сослуживцами, я с тобой проведу слияние разума, зафиксирую твои последние воспоминания за год.
И пояснил:
— Уж очень мне захотелось разобраться с твоими обидчиками.
— Я выйду, сам с ними разберусь! — отрезал Фога.
— Как? — усмехнулся я. — Ты сам-то в это веришь?
— А ты с какой стати в это кавно полезешь? — криво улыбнулся Фога. — Тебе какой интерес?
— Никакой, — спокойно ответил я. — Обидно мне стало. За тебя, за Вильсона, за Стаса. За этого подонка майора, который замять твоё дело захотел. А он ведь теперь замнёт! Сто пудов, замнёт! Ты же здоров. И вообще за Советскую Армию обидно.