Лечение Фоги у меня заняло час с небольшим, с тремя пятиминутными перерывами. Я напитывал «живой» силой его позвоночный столб, нервы, вынуждая их клетки делиться, соединяться, сращиваться. После первого перерыва я положил одну руку Леониду на грудь, вторую на бедро и просто минут пятнадцать «погонял» силу по «кольцу», пропуская её через него, а потом через себя. Даже я после этого взбодрился.
Потом снова перерыв и наполнение позвоночника и спинномозгового нерва «живой» силой. К концу «сеанса», где-то через час с небольшим, я чувствовал себя выжатым лимоном. Однако Фога через этот час пошевелил ступнями! Не пальцами, а ступнями.
— Я это, — сказал он ошеломленно, — ноги чувствую. Как будто иголками колят! Больно немного…
— Надо бы массаж сделать, — заметил я. — Так где ж его здесь, этого массажиста, найдешь?
— А давай я попробую! — решился я. — Хоть мышцы немного разомну.
Я снял с него одеяло. На Фогу даже чистые подштанники натянули.
— Это вместо трусов, — сказал он, пытаясь согнуть левую ногу в колене. — Зимняя форма одежды: подштанники и нательная рубаха.
Нательные рубахи я на солдатиках еще вчера заметил, только не понял, что это. Я стянул с Фоги подштанники. Он автоматически ухватился за пах. Я хохотнул:
— Не боись, не оторву!
— Да кто тебя знает, пацифиста! — смущенно буркнул он.
Наполнив руки «живой» силой, я принялся мять его мышцы. Начал с бедер, перешел к одной голени, другой. Помял стопы, не забывая про «живую» силу.
— Ну, как?
— Кайф! — выдохнул Леонид. — Здорово!
— Давай, переворачивайся! — скомандовал я. — Будем жопу твою мять!
Надо сказать, что вчера Фога выглядел намного хуже. Я имел ввиду то, что до меня его, похоже, никто не удосужился даже обмыть, а не то, чтобы помыть.
— Тебя вчера помыли что ли? — уточнил я.
— Ага, — тяжело дыша в подушку, подтвердил Фога. — В ванную отвезли, как младенца тёрли мочалками.
— Отставить! — возмущенно рявкнул кто-то. — Немедленно прекратить!
Я повернулся. В дверях палаты замер седой старичок-полковник.
— Вы что это творите? — он подошел к кровати. Я опустил руки и ответил:
— Массаж делаю, пролежни разминаю. У вас же нет специалистов! А у него уже онемение тела пошло!
Старичок посмотрел на Фогу. Я поспешно накинул на него одеяло. Старичок посмотрел мне в лицо, буркнул:
— Вы это, аккуратнее. Он и так парализованный.
Он развернулся и чуть ли не строевым шагом покинул палату. После него в палату зашли соседи Леонида.
— Ну, вы что? — накинулся я на них. — Предупредить не могли?
Стас ткнул пальцем в сторону Шорникова:
— Мы курить пошли, а он остался. Прозевал скотина!