— У меня нет сомнений, что это сделал колдун, — спокойно сообщил старик, глядя в глаза собеседнику. — Очень сильный колдун. Если его найти, попросить, уговорить, только он может снять заклятие.
— Ислам отвергает колдовство, — осторожно заметил Исмаилов. — Вы, Касым-ходжа, мулла, уважаемый человек…
— Анвар Саидович, — усмехнулся старик. — Если бы я сам не видел, может быть, я и безоговорочно верил бы в отсутствие колдовства… Но, увы, я видел. И, как вы знаете, я и сам кое-что могу. Но здесь и я, и все молитвы будут бессильны. Еще раз повторю: надо найти этого колдуна и уговорить его снять заклятье.
— Если убить колдуна, заклятье не пропадёт?
— Опасное заблуждение, — мягко отрезал старик. — Если ты дорожишь сыном, даже не пробуй сделать это! Колдун может оказаться неуязвимым и для ножа, и для пули. А ты поставишь под удар и себя, и свою семью, и весь свой род. Кто знает, насколько простирается его могущество?
— Насколько я знаю, колдун — молодой парень, ровесник Юсуфу, — возразил Исмаилов.
— Личина, — пожал плечами старик. — Что еще раз подтверждает его большую силу.
Исмаилов задумался. Его старший сын Амир, по всей вероятности, убит этим колдуном. Юсуф сошел с ума. А он, отец, должен с ним договариваться, уговаривать его? В конце концов, никто не мешает ему сначала договориться с колдуном. А потом… Не остановит клинок, убьет пуля. Не убьет пуля, есть яд.
Старик словно угадал его мысли, укоризненно покачал головой:
— Даже не думай! Ты подпишешь себе смертный приговор!
Но у Исмаилова было своё мнение. Дальше чаепитие проходило молча. Старик допил вторую чашку, точнее пиалу, чая, встал. Исмаилов тоже поднялся с подушек. Они вместе вышли на порог дома. На крыльце хозяин протянул старику тоненькую пачку червонцев в банковской упаковке — тысячу рублей.
— Спасибо, уважаемый! — вслух поблагодарил старика Исмаилов, мысленно поморщившись и подумав, что не за что было благодарить старика. Старик же, словно угадал мысли хозяина, презрительно отмахнулся от денег и только сурово бросил:
— Помни, что я тебе сказал! Ты можешь стать причиной смерти всех родных и близких.
«Он убил моего старшего сына и лишил разума младшего!» — в бешенстве подумал Исмаилов, не показав виду. Даже наоборот, улыбнулся старику, кивнул и еще раз поблагодарил.
Как только он вышел за ворота, Исмаилов махнул рукой, подзывая к себе слугу — пятнадцатилетнего подростка в белой полотняной рубахе навыпуск и старых школьных брюках. Подросток подбежал, поспешно поклонился:
— Слушаю, Анвар-бей!
— Позвони Джуре, пусть приедет! И найди мне Мансура!