— Ты их собираешься убить? — Денис резко развернулся ко мне.
— Можно подумать, они меня собрались халвой накормить, — жестко отрезал я. — Они за мной пришли! Чтобы убить. И вас заодно. Не веришь, иди расспроси главного, он в задней «Ниве» на переднем сиденье.
Как я заметил, с задней машины абреки выскакивали через водительскую дверь. Значит, справа на пассажирском месте сидел кто-то важный.
Я содрал с басмача кожаную куртку, которая вроде подходила мне по размерам, стащил с его головы модную меховую шапку. Устинов вскипел, подошел ко мне, ёжась от пронизывающего ветра.
— Зачем я вам нужен? — я выпустил в раздетого басмача по очереди импульс магии Жизни, чтобы он отошел от паралича, затем конструкт подчинения. — Не двигаться! Отвечать на вопросы!
— Мы хотели узнать, что ты сделал с Юсуфом! — ответил басмач. — Он теперь всех боится, света боится, темноты боится. А тебя больше всего боится! Говорит, ты шайтан, слуга дьявола!
Басмач говорил по-русски чётко, внятно, почти без акцента, только подстукивал зубами от холода. Под кожаной курткой у него оказался тонкий черный свитерок-водолазка.
— А что потом? — продолжал допытываться я и, глядя на Дениса, ехидно поинтересовался. — После допроса что хотели сделать со мной и моими друзьями?
— Амир сказал, что повезет тебя к отцу, — ответил басмач. — Пусть он сам тебя казнит! А твоих друзей здесь убить, чтобы свидетелей не было.
— Вот как! — восхитился я, поворачиваясь к Устинову. — Еще вопросы есть?
— Забираем у них оружие и уезжаем, — хмуро скомандовал Денис и добавил, словно выплюнул. — Если тебе так уж эта куртка понравилась, можешь её себе забрать!
— А они очухаются и за нами? — возразил я. — Нет, Денис! Врагов за спиной оставлять никак нельзя!
И я выпустил в басмача конструкт праха. Тело на глазах ссохлось и рассыпалось в порошок, который тут же сдул порыв ветра. На месте остались только металлические пуговицы, пряжка от ремня, кучка патронов, наручные часы на металлическом браслете, клочки ткани, которые расползались на глазах да подошвы от ботинок.
Устинов замер, взглянул на меня, нагнулся, ткнул пальцем в останки, поднял с земли патрон, пробормотал:
— ПМ, пистолет Макарова…
И хотел сунуть его в карман. Я остановил его:
— Не надо. Не стоит. Я не уверен, что он не взорвётся у тебя в кармане.
— Патрон? Взорвётся? — недоверчиво переспросил Устинов и вдруг взорвался сам. — Ты что с ним сделал? Ты что натворил, падла? Ты человека убил!
Он с бешеными глазами подскочил ко мне, попытался ухватить за грудки. Не получилось. Ухватил за воротник шинели, потянул на себя: