Я посветил вниз, и луч света выхватил из темноты грубо сколоченную деревянную лестницу. Незаметно создал плетение светлячка и бросил его вниз. И небольшой комочек света упал на каменный пол, осветив небольшое помещение.

Деревянные ступени заскрипели, когда я начал быстро спускаться по лестнице. Успокаивал себя только тем, что если ступенька вдруг сломается, падать будет недалеко. Но все обошлось.

Подошвы моих ботинок коснулись выложенного камнем пола. Я поднял фонарик и осмотрелся.

Подпол был небольшим, но полностью обустроенным. Стеллаж с пустыми полками у стены, узкая кровать с грязным тюфяком, сундук у стены, и…

Я замер. Потому, что на полу, прямо в центре комнаты, был нарисован большой, почти в рост человека круг. Внутри которого был выведен сложный, геометрически выверенный узор из переплетенных линий и древних символов, выполненный чем-то тёмным, не исключено, что кровью.

«Ритуальный круг, — прошипел Смутень. — Герман, вот через такое силу и перекачивают. И довольно эффективно.»

Я кивнул. Подошел к кругу, рассматривая знаки, которые были выведены твердой, опытной рукой без единой ошибки. Провёл рукой над кругом, чувствуя слабый, почти угасающий звук магической энергии. Покосился на кровать.

— Герман!

Я поднял голову. У края лаза стояла Агафья, которая с опаской заглядывала внутрь:

— Что там? — уточнила она, как только я обратил на нее внимание. — Травы нашел?

Я покачал головой:

— Что-то вроде зарядной станции. Уточни у старосты, пропадали ли в деревне люди в последнее время.

Девушка кивнула и исчезла. Я же обошёл круг, подошел к сундуку, поднял незапертую крышку. И с трудом удержался от удивленного вздоха. На дне лежала тряпичная, грубо сшитая кукла, в грудь которой почти по самую шляпку был воткнут толстый ржавый гвоздь.

— «Порча! — констатировал Смутень. — Да эта травница не знахарка, а самая настоящая ведьма. И похоже, весьма злобная!».

— «Скорее всего, — согласился я. — Она практиковала чёрную магию. Судя по всему, очень успешно».

Рядом, на дне сундука лежали и другие вещи. Кусок грубой пеньковой веревки с петлей, связки сушеной белены, и дурмана. Рядом стояла небольшая деревянная коробочка, полная маленьких выбеленных костей.

— Думаю, осмотр можно заканчивать, — пробормотал я, рассматривая добро. — И так понятно, кто превратился в ератника и терроризирует всю округу.

С этими словами, я захлопнул крышку сундука, вернулся к лестнице и принялся взбираться наверх.

Агафья встретила меня у люка:

— Ну что там? — едва слышно уточнила она, как только я выбрался из подпола и отряхнул куртку.