— Но не смогла это прекратить, — произнесла она и ее голос был полон отчаяния. — Я убила детей, которые не сделали мне ничего плохого. Как я могу… как я могу после этого… рассчитывать на прощение? Как посмотрю в глаза матери?

Она закрыла лицо ладонями, беззвучно всхлипывая. Плечи ее дрожали.

— Ты можешь уйти, — мягко сказал я. — Я разорву твою связь с этим миром и освобожу тебя. Но ты должна сама этого захотеть.

Она медленно подняла голову, посмотрела на меня сквозь слезы:

— Куда я уйду? Я… я монстр, чье место в темноте и забвении. Не заслужила я света.

— Нет, — возразил я и сделал шаг к кругу. — Ты стала жертвой собственного отчаяния. После смерти проклятие взяло верх, но оно не поглотило твою душу. Ты раскаялась в содеянном, а значит, у тебя есть шанс на спасение.

Я провел рукой перед собой, чертя простое плетение освобождения. Серебристый свет вспыхнул ярче, окружая девушку мягким сиянием. Нити, которые привязывали ее к могиле, начали истончаться, рассыпаясь светящейся пылью.

— Можешь уйти туда, где тебя ждут, — негромко произнес я. — Дорога открыта.

Дарья замерла. Слезы все еще текли по ее щекам, но в глазах появилось что-то новое.

— Туда… где меня ждут? — едва слышно переспросила она, боясь поверить в сказанное.

— Твоя мать там, за гранью, — пояснил я, глядя ей прямо в глаза. — Она ждет тебя чтобы обнять и сказать, что все хорошо.

Дарья всхлипнула, но в этот раз от облегчения.

— Ты… не обманываешь?

— Не обманываю, — подтвердил я. — Твоя мать ждет тебя.

Дарья закрыла лицо руками и снова заплакала. Только в этот раз, это уже были слезы человека, который наконец сбросил непосильный груз. Потом призрак медленно опустила руки от лица и посмотрела на меня. И я заметил, что в ее взгляде больше не было ни зла или безумия. Только искренняя благодарность.

— Спасибо, охотник, — прошептала она. — Ты дал мне то, о чем я мечтала, пусть и не в этом мире. Прощай.

Она шагнула ко мне и протянула руку. Я не отшатнулся и ее ледяные невесомые пальцы коснулись моей щеки. Легко, невесомо, как дуновение зимнего ветра.

— Пусть они меня простят, — тихо прошептала она. — За все, что я натворила. За детей, за стариков.

— Иди с миром, Дарья, — повторил я тихо. — Ступай к матери.

Я активировал плетение, и фигура начала таять, растворяясь в утреннем воздухе, превращаясь в свет. Я же почувствовал, как остатки ее силы, очищенные от скверны, растекаются в моей крови. Дарья снова улыбнулась, но в этот раз улыбка вышла благодарной, как у человека, который наконец обрел покой.

Через пару мгновений она исчезла полностью, а в могилу осыпался только сухой прах. Ветер снова зашумел в ветвях деревьев, в кронах защебетали птицы. Серебристое свечение вокруг могилы погасло, земля снова выглядела обычной. Теперь я точно знал, что Дарья свободна.