— Именно поэтому им будет проще нас не допустить. Не прямо, конечно. Никто не скажет: «Вы, молодые выскочки, будете мешать уважаемым людям вести дела так, как им нравится и так, как они привыкли». Просто придерутся к самой незначительной ошибке, зададут пару вопросов с подвохом, привяжутся к чему угодно. Например, скажут, что ромашка собрана не в тот день лунного цикла, и все, экзамен не сдан.

— Значит, нужно сделать так, чтобы прицепиться было не к чему. — резюмировал я.

— Ты так говоришь, будто это просто. — фыркнула Агафья.

— Ничего простого я давно уже не жду, — ответил я и потянулся за последним куском хлеба.

Смутень, до этого молча сидевший на подоконнике и делавший вид, что его совершенно не интересуют остатки ужина, фыркнул:

— Конечно. Бюрократы куда опаснее болотников или упырей. Болотник хотя бы честно затянет тебя в трясину, утопит и съест. Потому что он такой от природы. А эти сначала попросят заполнить заявление в трёх экземплярах, приложить справку от психиатра о том, что ты добровольно согласен тонуть, а потом ещё оштрафуют за неправильную глубину погружения и отсутствие спасательного жилета!

Агафья тихо улыбнулась, но улыбка быстро сошла с её лица.

— Я всё равно переживаю, — призналась она. — Не за себя даже. За дело. За лавку. За то, что мы столько всего успели сделать, а всё может застопориться на одном экзамене.

Я посмотрел на неё внимательнее. Свет от кухонной лампы по-домашнему мягко ложился ей на лицо. Выбившаяся из косы прядь упала на щёку, и Агафья рассеянно убрала её за ухо. Под глазами у неё тоже залегли тени усталости. Не такие глубокие, как у меня, но заметные. Она устала не меньше моего, просто умела держаться и не показывать этого, несла этот груз с достоинством.

— Не застопорится, — уверенно сказал я, чтобы ее подбодрить. — Не позволим.

— Откуда такая уверенность? — спросила девушка, подняв на меня взгляд.

Я пожал плечами, стараясь излучать уверенность, хотя меня тоже глодал червячок сомнения.

— Потому что теперь это не только твоя мечта и не только мой способ не оказаться под мостом с протянутой рукой. У нас есть деньги, помещение, знания и несколько дней, чтобы подготовиться так, чтобы комиссия подавилась собственным недовольством. У нас есть план. Не стоит тратить энергию на уныние, она нам пригодится для чего-нибудь другого.

Она посмотрела на меня с легким подозрением, но промолчала.

— Иди спать, — мягко произнес я, вставая из-за стола. — Я сам приберу.

— Уверен? — уточнила она, не двигаясь с места.

— Абсолютно. Тебе тоже нужен отдых, чтобы завтра быть в форме. — кивнул я.