— Рад, что смог исправить возникшее досадное недоразумение.

— Такое бывает, — великодушно ответил я. — каждый имеет право на личную жизнь и всевозможные увлечения, какими бы странными они не казались окружающим.

За моей спиной Агафья демонстративно кашлянула. Крейцер же, сделав усилие, наконец совладал с собой. Снова вернул лицу прежнее неприятное спокойствие, поправил край своего стильного пальто и произнёс:

— Итак, Егор Аркадьевич, вы вносите первый платеж в течении десяти дней. После этого мы обсуждаем график погашения оставшейся суммы. И я очень советовал бы вам не затягивать. Мои работодатели, как правило, не любят неопределённостей и неприятных сюрпризов.

Он едва заметно кивнул в сторону двух громил, которые стояли у машины.

— А кто их любит, эти неопределенности? — едва слышно пробормотал я.

— Простите? Не расслышал.

— Говорю, всё понял. В течении десяти дней обязательно посещу вашу контору и деньги будут у вас на столе.

— Очень на это надеюсь.

Гость надел шляпу и уже собрался было уйти, но я вдруг произнес:

— А если я внесу сто сейчас?

Агафья резко повернула голову ко мне, широко раскрыв глаза, но благоразумно промолчала.

Крейцер остановился, медленно обернулся:

— Сейчас? — чуть прищурившись, с интересом уточнил он.

— У меня с собой есть часть свободных средств. — согласно кивнул я.

Крейцер улыбнулся:

— Это было бы знаком доброй воли с вашей стороны.

Я кивнул, вынул из кармана потертый кожаный кошелек и открыл его. Взглянул на Крейцера и уточнил:

— Надеюсь, вы составите расписку о получении средств?

Крейцер с готовностью кивнул.

— Само собой. Пройдемте в дом? — с улыбкой уточнил он.

Я кивнул и посторонился, пропуская его в гостиную. Крейцер вошёл в гостиную осторожно, ступая мягко и аккуратно, как будто боялся испачкать чистый пол. Быстро, по-хозяйски огляделся, его цепкий взгляд скользнул по мебели, отмечая каждую деталь. Я заметил этот взгляд и мысленно поморщился, потому что он был оценивающе-хищным. По одному только тому, как он смотрел на дом, можно было понять, что в голове у него уже идет калькуляция, за сколько можно продать мебель и как долго придется откручивать бронзовую люстру.

Крейцер остановился у стола, положил на него папку, вынул чистый лист и аккуратно, с явным удовольствием, принялся писать.

Агафья стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Лицо травницы снова стало серьёзным. Улыбка, вызванная визиткой лекаря по урологии, исчезла, оставив после себя только усталую настороженность.

Смутень проявился на спинке кресла прямо за спиной Крейцера и с живейшим интересом начал разглядывать документ через его плечо.