Агафья остановилась у окна. Несколько секунд просто смотрела на мокрый Петербург за стеклом, потом повернулась ко мне. В глазах у неё была радость, хотя девушка до конца не верила в то, что сдала.

— Мы сдали, — сказала она.

— Сдали, — подтвердил я.

Мы немного помолчали, а затем травница едва слышно произнесла.

— Спасибо, — сказала она и я удивленно поднял бровь:

— За что?

— За то, что настоял на том, чтобы мы сдали экзамен. И не дал мне испугаться и сбежать.

Я пожал плечами.

— Я просто не люблю проигрывать.

Она взглянула на меня и тихо рассмеялась. И впервые за всё утро здание Синода показалось мне не таким холодным.

— Идем, — произнес я и направился к лестнице. — Нужно отметить успешную сдачу.

Агафья кивнула и последовала за мной.

* * *

Бумаги в канцелярии мы получили быстро. Пожилой писарь, тот самый, что записывал нас на экзамен, встретил Агафью с доброжелательной улыбкой. Достал из шкафа две плотные папки, разложил перед нами свидетельства и несколько тонких листов с выписками из реестра.

— Поздравляю, Агафья Дмитриевна, — произнёс он, протягивая ей документ. — Савелий Игнатьевич был бы доволен.

Агафья на мгновение замерла, затем кивнула и осторожно взяла свидетельство, словно боялась помять бумагу.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Писарь кивнул, затем повернулся ко мне. В его взгляде мелькнуло любопытство, но без той настороженности, с какой на меня смотрел молодой синодник из комиссии.

— Егор Аркадьевич, ваше свидетельство, — произнес он, протягивая мне лист плотной бумаги с гербовой печатью Синода.

— Благодарю.

Я взял лист, пробежал взглядом по аккуратным строкам. Теперь, Империя признала за мной право создавать отвары и их продавать их людям. Смутень бы сказал, что это великое достижение для бывшего охотника Ордена.

— Эти документы нужно будет приложить к заявлению на осмотр помещения, — продолжил писарь, передавая нам ещё несколько бумаг. — Если комиссия всё одобрит, получите разрешение на торговлю.

— А сколько ждать комиссию? — спросила Агафья.

Писарь задумчиво поправил очки.

— Обычно от трёх дней до двух недель. Но сейчас заявок много, так что очередь может растянуться.

Я только вздохнул. Писарь же повернул к нам журнал:

— Распишитесь здесь в получении, — произнес он, ткнув кончиком ручки в нужные строки. — И документы не теряйте. Восстановление — дело долгое.

— Мы постараемся, — заверила травница, оставляя подписи.

В коридоре Агафья снова открыла папку, посмотрела на свидетельство, потом закрыла, прижала папку к груди и тихо выдохнула.

— Всё ещё не верится.

— Привыкнешь, — беспечно ответил я и посмотрел на свой документ.