Мы спустились на первый этаж и вышли на крыльцо. Спустились по ступеням и подошли к машине, на крыше которой нас уже ждал Смутень. Мокрый, нахохленный, он был похож на комок сажи, который кто-то уронил в лужу.

— Ну? — спросил он, едва мы подошли.

— Сдали, — сказала за меня Агафья.

Ворон замер, покосился на меня.

— Оба?

— Оба, — подтвердил я. — Агафья теперь мастер третьего класса. Я — младший мастер четвёртого.

Смутень несколько секунд молчал.

— Четвертый класс, — каркнул он после паузы. — Это какой-то… позор…

Я только отмахнулся:

— Захотел бы — получил первый. Но и с четвертым меня допустят до самостоятельной работы.

— Ладно, — вздохнул фамильяр. — Едем, травник-недоучка. Тут достаточно… сыро.

Мы сели в машину. Я завёл двигатель, но с места тронулся не сразу. Повернулся к сидевшей рядом Агафье и уточнил:

— Отмечать?

Травница покачала головой:

— Нужно подобрать и заказать мебель, — ответила она. — А потом уже можно и отметить.

Ворон с неудовольствием покосился на нее в зеркало заднего вида и травница поспешно добавила:

— Я уже выписала нужные адреса. Вот.

Она протянула мне бумажку. Я взял ее, развернул и довольно кивнул: э

— Здесь недалеко.

— Ладно, — смилостивился ворон. Я улыбнулся, завел двигатель, и авто выехало на дорогу.

* * *

Первая лавка находилась на Литейной, в старом доме с широкими окнами. Над входом висела старая, полуистертая металлическая вывеска: «Руднев и сыновья. Все для травнического дела».

Я припарковался у тротуара, заглушил двигатель и некоторое время смотрел на витрину, за которой виднелись ряды склянок, стеклянных трубок, колб, медных горелок и аккуратных деревянных ящичков с инструментами. Вздохнул:

— Новые расходы.

— Необходимые расходы, — поправила меня Агафья, глядя на витрину.

Смутень на заднем сиденье хмыкнул:

— Не переживай. Деньги у тебя никогда долго не задерживались. Зачем нарушать традицию?

— Спасибо, — усмехнулся я. — Утешил.

— Стараюсь, — просто ответил ворон.

Мы вышли из машины, оставив ворона в салоне. Поднялись по ступенькам крыльца и вошли в лавку. Колокольчик над дверью звякнул тонко и чисто.

Внутри пахло стеклом, спиртом, сухими травами, пчелиным воском и хорошим деревом. За прилавком стоял худощавый мужчина лет пятидесяти. На нём был тёмный жилет, белая рубашка с закатанными рукавами. Едва мы вошли, он оторвался от книги учёта и взглянул на нас. Поправил на переносице очки в тонкой оправе, и на его лице мигом расплылась улыбка:

— Добрый день, — произнёс он. — Чем могу быть полезен?

Агафья уверенно прошла к прилавку.

— Нам нужно оборудование для травнической лавки и лаборатории, — начала она. — Склянки, банки, мерная посуда, горелки, воронки, фильтры, весы, ступки, сушильные рамы. Возможно, перегонный куб.