— Кабы я помер ты бы уже сидел в астрале, среди серых призраков, и думал бы как быть, — ответил я. — Так что не в твоих интересах чтобы я преставился.

— Твоя правда, — согласился Смутень. — Так зачем звал?

Он с любопытством склонил голову и уставился на меня черным глазом-бусинкой.

— Можешь проверить вон тот дом? — уточнил я, указывая на постройку.

— Что его проверять? Ведьма там живет. Или сам уже не видишь? — произнес он, и я почувствовал в его голосе ехидство. — Чутье отказало? Так пора тебе на пенсию. А то и правда не ровен час на погост попадешь.

— Мне нужно знать, одна ли она в доме, — терпеливо произнес я.

Ворон вздохнул:

— Опять работать, — протянул он. — Ладно, жди здесь. Никуда не уходи.

Он взмахнул крыльями, сорвался с плеча и растворился в воздухе. Я же укрылся за деревьями и принялся терпеливо ждать.

Смутень вернулся спустя несколько минут:

— Ведьма-одна штука, — каркнул он, опустившись на мое плечо. — Дом маленький, одна комната да подвал.

— А подвал проверить не забыл? — хитро уточнил я.

Ворон встрепенулся и удивленно посмотрел на меня:

— А что надо было? — испуганно спросил он, и увидев мой дернувшийся глаз, поспешно добавил:

— Да проверил. Там руны начерчены для какого-то ритуала.

— Точно проверил? — не успокаивался я.

Ворон посмотрел на меня, и в его взгляде читался явный упрек:

— Скажи мне, Герман, вот я хоть когда-нибудь тебя обманывал? — страдальческим тоном начал он. — Откуда вот в тебе такое недоверие ко мне?

— Обманывал, — подтвердил я. — И очень часто.

Ворон фыркнул:

— Это было давно. И тогда ты мне не нравился. А теперь я к тебе привязался. И даже почти полюбил. Одна она там. Какой-то отвар делает. Видимо для подвального ритуала.

Я нахмурился. Отвар это плохо. Очень стоило поторопиться. Я сжал в ладони клинок, активируя силовую руну, и почувствовал, как рукоять завибрировала, насыщаясь энергией. Сделал шаг вперёд, и мир вокруг будто стал тише. Лес позади смолк, перестал шуметь ветер, даже привычный треск насекомых исчез. Остался только слабый, едва уловимый звук… шёпот. Он доносился отовсюду и ниоткуда сразу, скользил по воздуху, проникал в уши. И тысячи голосов призывно зашептали. Они словно сливались в один нестройный гул, в котором иногда можно было разобрать обрывки вроде «…иди… ближе…», «… она ждала…», '…твоя… кровь…'.

— Ох уж эти бормотания, — прокомментировал Смутень. — На кого они только действуют?

Я только усмехнулся. Эти голоса могли свести с ума неподготовленного человека. Но ментальная защита Охотника вроде меня, делала эти шепотки чем-то несущественным, словно жужжание насекомых, не причиняя мне абсолютно никакого вреда. Тем более Смутень, видимо решив помочь, создал магический барьер, который сделал голоса еще тише. Шагнул к покосившемуся крыльцу. На секунду, мне показалось, что на чёрных досках двери промелькнуло что-то светлое. Будто тень или отблеск пламени. Спустя мгновение морок растворился, но краем глаза я уловил: в одном из окон мелькнула фигура. Силуэт женщины с длинными, распущенными волосами.