За застеленными кремовыми скатертями столами сидели немногочисленные посетители: хорошо одетые люди: мужчины в темных костюмах, женщины в длинных платьях, сдержанных и дорогих. Все они о чем-то негромко переговаривались, и почти не притрагивались к поданной еде.

— Добрый день.

Голос за спиной заставил меня обернуться. В нескольких шагах от меня стоял улыбающийся распорядитель. Он окинул взглядом нашу одежду, и заметив семейный герб на груди моего пиджака, склонил голову и произнёс:

— Чем могу помочь уважаемым мастерам?

— Столик где-нибудь в глубине зала, — попросила Агафья. — Без лишних глаз. И проводите к нам мастера Вержбицкого, когда он прибудет.

Распорядитель с улыбкой склонил голову:

— Пройдемте.

Он направился вглубь помещения. Мы последовали за ним.

Столик оказался практически в углу, подальше от посетителей.

— Прошу, — распорядитель остановился рядом со столиком и отодвинул стул.

— Спасибо, — поблагодарила мужчину Агафья.

Я сел и откинулся на спинку кресла. Взглянул в окно, сквозь которое виднелся мокрый асфальт и редкие прохожие. За стеклом отражались огни города, а внутри всё было мягким, золотистым, как в коконе. Травница расположилась напротив.

— Интересное место, — протянул я, глядя в окно. — Красивое.

Агафья кивнула:

— В этом районе не бывает некрасивых мест, — заметила она. — По соседству располагается Синод и некоторые ведомства столицы. А значит…

— Люди, которые ходят сюда пообедать — граждане со статусом и состоянием, — понял я.

Рядом с нами появился официант, который положил на стол меню.

— Травяного отвара, — попросила Агафья, — На ваш выбор.

Официант кивнул и исчез, а я заметил в зале распорядителя, который вел в нашу сторону высокого худого мужчину в белой рясе. Резкие черты лица, тонкий, чуточку длинный нос, высокий лоб, острый подбородок. В светло-русых волосах, уже начинала серебриться седина, из чего я сделал вывод, что мужчине около сорока лет. И быстро смекнул, что это, наверное, и есть тот самый Вержбицкий.

— Вот и он, — тихо сказала Агафья, подтверждая мои слова.

Вержбицкий с улыбкой приближался к нашему столу. И отчего-то этот «друг Агафьи» мне сразу не понравился. Я смотрел на подходившего к нашему столу человека и вдруг подумал, что разговор точно не выйдет простым.

— Добрый день, мастер Грозова, — сказал он, улыбаясь. — Давненько вас не видел. Чем обязан?

Он присел в кресло, с интересом перевел взгляд с Агафьи на меня. И я заметил, что уголки его губ дрогнули, когда он взглянул на герб семьи на моем пиджаке. А взгляд холодных, светло-серых глаз стал льдистым, колючим.